Обе армии были немногочисленны. Жанренийцы и кехиты смогли собрать десять тысяч человек. Однако все прибывшие в долину были ветеранами, закаленными воинами, которые не раз слышали грохот сражений. Их знамена, поистрепавшиеся за годы непрекращающихся войн, яростно хлопали на ветру. Несмотря на уговоры опытных всадников, лошади волновались. Их смущали люди в черных тогах и их странные экипажи, затесавшиеся в эту сияющую железом толпу. Полуночники, поднявшись на боевые колесницы, уделяли внимание лишь своим связанным Танцорам.
Внутри укрепленной фермы вели переговоры полководцы обеих армий. Вторжение в Ургеман требовало небывалой смелости, и потому все собравшиеся не могли забыть о возможности поражения и его последствиях. Представителям Ордена Полуночи удалось убедить бывалых генералов, но последним совсем не нравилось, что ими помыкают какие-то там колдуны. Однако все военачальники отлично понимали, что другого столь удобного случая может и не представиться: власть Верховного барона превратилась в фикцию, он тщетно пытался объединить под своими знаменами вечно грызущихся ургеманских баронов. Королевство раздроблено. Единственной реальной силой в стране до последнего времени оставалась ургеманская Магическая криптограмма, но затменники подорвали ее изнутри, и это не могло не вдохновлять захватчиков.
Жанрениец Амрод хлопнул руками, закованными в латные перчатки.
— Все уже сказано. Завтра, как стемнеет, перейдем границу. Наша атака будет такой стремительной, что бароны даже глазом моргнуть не успеют. Кехиты, вы знаете, что делать: ваши лучники должны безостановочно жалить войска противника, если они попытаются объединиться. Мы же двинемся в глубь королевства. И в скором времени голова Верховного барона будет красоваться на острие пики…
Кехиты молчаливо одобрили предложенный план. Кочевники никогда не отличались излишней разговорчивостью. Они согласились сражаться бок о бок с жанренийцами лишь потому, что остро нуждались в свободном проходе к морю. Их страна больше не могла сносить грабительские пошлины, которые ургеманские бароны взимали с торговых караванов, идущих из пустыни Кех.
Амрод наблюдал за предводителями кехитов. Некогда он сражался против жителей пустынь, знал, сколь они бесстрашны в бою, и потому уважал бывших врагов. Однако Амрод не разделял их идеалов. Кехиты сражались за своих торговцев, жанренийцы — за выживание. Он также знал, что его король не хотел войны. Любимый народом правитель процветающей страны, он согласился на выступление армии, послушавшись совета своих генералов, опасавшихся вторжения ургеманских баронов. Превратившиеся в заурядных разбойников, эти чертовы бароны позволили власти ускользнуть из рук. Их земли были разорены. Простые жители Ургемана были готовы взбунтоваться со дня на день, и, чтобы погасить мятеж, бароны призвали бы подданных начать войну. Соседняя Жанрения — извечный враг Ургемана — стала бы козлом отпущения для этих сеньоров-разбойников и была бы вынуждена отбиваться от орд грабителей и убийц.
Амрод восхищался своим сюзереном, человеком недюжинного ума, но отчасти мечтателем. Позволив генералам вторгнуться в Ургеман, он опередил нападение баронов на Жанрению, спасая свой народ от страданий. И тогда Амрод решил, что пробил его час. Он послал гонца к предводителям кехитов, которые не замедлили явиться на его зов, и вот теперь они вместе преодолеют границу Ургемана.
Когда военачальники появились на вершине холма, их встретили восторженные крики. Войска жанренийцев и кехитов, собравшиеся в долине, приветствовали тех, кто поведет их к победе. Лишь полуночники не принимали участия в этом варварском ликовании. Они проверили путы, удерживающие Танцоров, и улыбнулись. Во все времена вояки были неспособны понять истинную суть государственных интересов. Очень скоро полуночники сбросят королей с их тронов, чтобы создать империю магов…
Когда плотные облака затянули горизонт, обе армии выдвинулись в поход.
Амрод пришпорил коня и помчался галопом по склону холма, чтобы присоединиться к своим солдатам.
XX
Вместе с Амертиной черные феи прокрались на крыши домов на улице Забытых мастеров и теперь ждали появления горбуна. Лерсшвен дал им четкие указания: ожившие горгульи должны проникнуть в зачарованную картину, уничтожая любого, кто попытается им помешать…
Но лишь одна Амертина связала оживление, царившее в городе, с приказами хитрого фэйри. Ходили слухи, что в Лорголе соберется вся Магическая криптограмма.