— Они могут преградить нам дорогу?
— Только если прознают, кто мы. Не думаю, что они станут тратить время на каких-то там бродячих артистов. Однако у меня душа неспокойна. Со всей этой магией даже и не знаешь, чего ждать.
Я положил руку ему на плечо:
— Я возвращаюсь в фургон. Мужайся, друг.
— Спасибо, мессир.
Я залез в повозку и внезапно вспомнил о Тени. После пробуждения я ни разу не касался гарды рапиры.
— Наконец-то! — воскликнула она. — Агон, хозяин, я что, заурядный кусок металла? Или того хуже, обычная шпага?!
Ее негодование показалось мне правомерным, и, чтобы выпросить прощение у обидчивой дамочки, я позволил Тени взглянуть на окружающее моими глазами.
— На что здесь смотреть? — проворчала она. — Где мы находимся?
Затем, порывшись в моей памяти, рапира воскликнула:
— О нет, хозяин, только не это. Какие ужасные декорации… И ты бродишь среди хлама каких-то фигляров и…
— Я брожу? Я нуждаюсь в покое.
— В покое? В таком случае, вынуждена тебе напомнить, что ты — властитель этого каравана. Извини меня, но мне кажется, что время для покоя и отдыха еще не наступило…
— Ты меня бесишь. Я только-только привык к этому месту.
Нравоучительный тон рапиры выводил из себя. Тень прервала нашу мысленную связь, не дав мне возможности возразить. Я убрал руку с эфеса, понимая, что с ней бесполезно спорить, я лишь еще больше обижу вспыльчивое оружие. Да и мог ли я признаться Тени, что страшусь встречи с Оршалем, что от одной только мысли о беседе с полуночником меня бросало в дрожь? Драма в галерее не мешала мне помнить о той ловушке, что он расставил нам в «Искре», и цинизме, с которым черный маг жертвовал Танцорами. Где он их вообще достает? Какой ценой добивается своей власти? Вопросы, вопросы отделяли меня от представителя Полуночи и его магии.
Тяжело ступая, я добрался до комнаты, в которой находилась Амертина. Обосновавшись у окна, фея расстелила на коленях яркий костюм и сейчас с интересом изучала его рукав.
— А, вот и ты. — Она подняла глаза. — Как ты себя чувствуешь?
— Все время думаю об Оршале.
— Боишься встречи с ним?
— Да. Хотя знаю, что ее не избежать. У меня нет желания ускользнуть, не попрощавшись.
Костюм упал на пол. Черная фея подъехала ко мне, крепко сжав губы.
— Ты больше не можешь тянуть. Если Оршаль почувствует, что ты колеблешься, сомневаешься в нем, а главным образом — в себе, он разозлится, что принял твое предложение там, в галерее. Он верен своим обещаниям лишь потому, что видит горгулий. А они неустанно охраняют тебя. Стерегут твой сон, и в данный момент не дают никому даже приблизиться к повозке.
— Я хочу, чтобы он стал союзником, человеком, которому мы могли бы доверять. Он решил последовать за нами. И я отлично понимаю, что горгульи не помешают ему покинуть этот караван. Следовательно, у него есть весомые основания остаться. Однако я не знаю, что конкретно его держит. И это меня беспокоит. Я должен встретиться с ним и убедиться, что Оршаль считает меня единственной надеждой королевства.
— Он не обратил должного внимания на забитые дороги, на массовое бегство горожан. Поговори с ним. Без него ты не получишь поддержки других полуночников. Сейчас он заставил их служить тебе, но не надейся, что преимущество всегда будет на твоей стороне. Я не уверена, что в его глазах ты незаменим.
— Пойду, побеседую с ним.
Внезапно фея забила крыльями, а ее взгляд стал суровым.
— Ты хорошо понимаешь, что это значит?
— А чем ты?
— О той роли, которую ты намерен сыграть. О сопротивлении, которое намерен возглавить. Это непомерный груз.
— Я сомневаюсь, Амертина. Сомневаюсь каждую секунду в том выборе, который мне пришлось сделать. И лишь воспоминание о Дьюрне поддерживает меня. То, что он поручил мне, прежде чем умереть, этого я никогда не забуду.
— Полагаешь, что он все решил за тебя?
— Что ты хочешь сказать? Что он отчетливо видел мое предназначение?
— В некотором смысле, да.
— Нет, я продолжаю считать, что, даже если он умел читать между строк Серых тетрадей, даже если подозревал, что королевству грозит война, он ни на минуту не мог представить, что от меня будет зависеть судьба страны.
— Однако то будущее, что он предвидел, доказало, что Дьюрн прав.
— Случайность. Не забывай, что он верил в чистые помыслы Лерсшвена, а именно из-за меня фэйри проиграл.