Амертина внезапно вновь отъехала к окну.
— Скоро встанет солнце. И сегодня ты станешь символом, знаменем для любого, кто хочет спасти королевство.
— Мое лицо отлично подходит для того, чтобы стать символом. — В моем голосе звучал сарказм.
— Ты не прав.
— Нет, нам надо быть крайне острожными. Рыцари всегда сражаются при свете солнца, и боюсь, они смутятся, увидев столь странного командующего. Кажется, ты забыла, как я страдаю от дневного света.
— Перестань говорить глупости. Вот, я нашла для тебя вот это.
Фея приблизилась к шкафу и достала из него длинный черный шелковый шарф.
— Он защитит тебя.
Я взял шарф в руки.
— Спасибо.
Я сжал черную фею в объятиях, а затем, скрепя сердце, оторвал себя от этого маленького морщинистого тела, от женщины, в которой я видел мать и верного союзника. Когда я покидал комнату, на лице Амертины застыла улыбка.
Караван остановился на широкой поляне. Наемники распрягли лошадей, чтобы отвести их к ручью, протекавшему в низине. Стоило мне начать спускаться, как горгульи сгрудились вокруг моего фургона.
— Я собираюсь навестить Оршаля, — бросил я Сандору. — Тебе же поручаю Амертину.
— Можете положиться на меня, мессир!
Замотав лицо шарфом, я ступил на твердую землю. Горгульи встревоженно загомонили, видимо, верные стражи волновались, что я покинул свое убежище. Окруженный каменным эскортом, я направился в глубь лагеря. Оршаль стоял на крыше одного из фургонов, положив руки на перила, окружающие эту импровизированную террасу. Горгульи то и дело зыркали глазами из-под своих капюшонов, а я обошел фургон и взобрался на его крышу по легкой лесенке. Полуночник был облачен в простую тогу черного шелка. К его поясу была приторочена перламутровая коробочка, в которой метался Танцор.
— Наконец-то ты соизволил появиться, — сказал темный маг.
— Я не один. — Я показал рукой на горгулий, которые расселись по краям фургона.
Сухое пощелкивание их когтей заставило полуночника скривиться.
— Они повсюду следуют за тобой, служат тебе, не задавая вопросов, — заметил он. — Тебе повезло обзавестись надежной гвардией.
Я улыбнулся, когда четыре горгульи перешагнули через перила и встали между мной и Оршалем.
Глаза полуночника превратились в щелки, и он серьезным голосом прошептал:
— Пойдем внутрь. Нам надо поговорить.
Я проследовал за Оршалем в небольшую комнату, где на круглом столе лежали карты королевства Ургеман. Подвесной фонарь освещал помещение и трех полуночников, переговаривавшихся тихими голосами. Завидев нас, они прервались и потянулись к своим Танцорам — в окне появилась морда горгульи. Ее каменные ноздри с неприятным скрежетом втягивали воздух.
— Есть такое место, где они дают тебя побыть одному? — пошутил Оршаль.
— Пока ты жив, такого места не будет.
Полуночник недовольно скривил рот.
— А зачем этот шарф?
— Он защищает от дневного света. — Я размотал легкий шелк.
— Школа Ловцов Света, не так ли?
— Да, одно из напоминаний о ней. Но, возможно, нам следует поговорить о будущем, а не о прошлом, как полагаешь?
Оршаль схватил стул.
— Ты прав. Садись.
— Предпочитаю разговаривать стоя. — Я привалился к перегородке и сложил руки на груди.
— Как хочешь. Амертина потребовала, чтобы тебя не беспокоили. Ты не появлялся почти два дня. Поэтому я взял на себя смелость проложить наш маршрут. По крайней мере ты в курсе последних событий?
— Да, я говорил с Сандором.
— С кем?
— С одним из тех вояк, что ты нанял в Лорголе.
— Ах так? Хотя это неважно.
Оршаль порылся в груде карт и выбрал одну, которую незамедлительно протянул мне.
— Взгляни. Красными чернилами отмечены передвижения вражеских войск.
Я опустил глаза на пергамент. На карте были изображены Ургеман и окружающие его страны. Наше королевство, по форме напоминавшее несколько деформированный ромб, обильно кровоточило — сплошные красные линии. Одна красная черта начиналась на востоке, прямо у границы, а затем она принималась ветвиться во всех направлениях. Отростки этой черты пересекали всю страну и на западе доходили до берегов Выемчатых морей. Такие города, как Москана, Дионна, Андрид и даже Рахндрам, пали. Перо Оршаля яростно процарапало бумагу, оставляя на ней глубокие зарубки. Лишь полуостров Рошронд не был помечен красным: неприятель остановился у Лоргола. Я ждал объяснений: я никак не мог представить себе это вторжение, которое скорее походило на увеселительную прогулку. Я заметил одну-единственную прореху, странное пятно на востоке от Лоргола, как будто бы жанренийцы в нерешительности долго топтались вокруг него.