— Да что вы… Они чересчур заняты тем, что пытаются призвать к порядку варварские племена Прибрежных районов. Нет, лишь вы можете повлиять на исход этой войны. Мой правитель высоко оценит ваш нейтралитет.
Литург склонил голову.
— Но, — продолжил Амрод, — сам факт, что вы позволили белым шарфам явиться сюда…
Литург одним коротким движением руки отмел выдвинутое обвинение.
— Мы оба знаем, речь идет о соблюдении приличий, которыми я не могу пренебречь. Не могу вам не напомнить, что моя страна всегда предоставляла убежище беженцам. Я не настолько глуп, чтобы закрыть мои церкви для полуденников, пусть даже для учеников. У моих священников почти нет таланта хореографов, а как и всякий правитель, я нуждаюсь в магии.
Амрод понял, что не стоит настаивать. Хотя его полуночники требовали головы всех полуденников, генерал был согласен, чтобы эти белые шарфы стали той платой, которую заплатит Жанрения за нейтралитет Литургических провинций.
— Мой визит связан с еще одной просьбой… — Внезапно Амрод сменил тему разговора.
Литург тут же смерил гостя проницательным взглядом.
— У меня есть несколько бесценных друзей в Круглом городе, — продолжил жанрениец, — которые нашептали мне о той странной активности, что они могут наблюдать за стенами ваших церквей и в ваших торговых лавках.
— К чему вы клоните? — Литург был готов к обороне.
— Складывается впечатление, что вы не отказались от мысли о Крестовом походе.
— Это не имеет никакого отношения к нашим сегодняшним проблемам. Вы сбились с пути. — Голосом Литург показал, что не желает развивать эту тему.
Но жанрениец не собирался отступать:
— Напротив. Вы ошибаетесь, я вас ни в чем не обвиняю. Более того, я хочу предложить вам некое дело, которое послужит нам обоим. Вам знакомо такое название: Школа Ловцов Света?
— Название известно. Логово мечтателей и колдунов.
— А имя Рошронд вам что-нибудь говорит?
Литург потерял нить беседы, а вместе с ней и терпение. Он ответил ледяным тоном:
— Я помню, по чьей милости провалился наш Крестовый поход. Нет надобности напоминать мне это. Или вы пытаетесь меня спровоцировать?
— Ни в коем случае. Я просто хочу быть лаконичным, мой дорогой друг, вот и все.
Амрод наклонился так, что его лицо оказалось прямо напротив лица Литурга. Где-то в комнате затрещал факел.
— Я прошу вас выступить в новый Крестовый поход, Литург. Спускайте на воду корабли, я знаю, что они готовы. Я предлагаю вам полуостров, все те земли, что некогда принадлежали вам, все те руины, которым мечтают поклониться тысячи паломников. У вас не будет лучшей возможности. Я дарю вам чудесный предлог, который воспламенит сердца ваших фанатиков: Агон де Рошронд.
Жанрениец говорил с таким пылом, что Литург не смог устоять. Еще будучи простым епископом, он вместе с тысячами других миссионеров высадился на скалистые берега Рошронда, чтобы отвоевать литургические земли у язычников. Но вера оказалась бессильна против рыцарской конницы. Он вернулся на родину вместе с остальными выжившими, вернулся в клетке, как заурядный вор, и его стране пришлось выложить непомерную плату за своих сыновей. Воспоминания и пылающий взгляд Амрода заставили забыть о доводах разума.
Литург вздохнул и тихо произнес по слогам:
— Агон де Рошронд. Это имя звучит, как имя самой смерти.
— Настоящий дьявол, порождение ночи, предатель, вышедший с гордо поднятой головой из разрушенной Школы Ловцов Света. И теперь он намерен собрать рыцарей-изменников и сразиться со мной. У меня нет никакого желания изображать из себя бальи, превращать мою армию в обычную милицию. Он прячется в баронстве Рошронд, окруженный приспешниками, черными феями и горгульями.
Щеки Литурга стали пунцовыми, как будто бы ему надавали пощечин.
— Черные феи… эти твари, которые осмеливаются производить на свет души вещей. — Голос священника срывался.
— Да, Литург. Воспользуйтесь моментом, тем сумбуром, что царит в Ургемане. Завтра будет поздно. Когда я посажу на трон своего Верховного барона, он не сможет смотреть спокойно на ваше вторжение. Давайте разделим Ургеман сегодня.
— Но почему вы предлагаете это мне?
— Агон спас ургеманскую Криптограмму от неминуемой гибели. Маги обязаны ему, особенно полуночники. Я не хочу, чтобы он позволил зародиться робкой надежде. Я сделал все возможное, чтобы снискать любовь всего населения королевства. Я образумил баронов, предложив им долгожданный мир. Крестьяне уже видят во мне своего спасителя. Как вы думаете, почему ни один город не был наводнен моими войсками? Я не хочу ни грабежей, ни насилия. Меня окружают лучшие солдаты нашей страны, воинская элита, и все ради того, чтобы завоевать Ургеман без лишней крови. Дело сделано: я завоевал доверие всего королевства. Но если я выступлю против Агона, против всех тех рыцарей, что раз за разом безуспешно пытаются атаковать нас, не будучи настоящей армией, мне придется начать зверствовать, устраивать показательные казни, вешать целые деревни, не имея возможности наказать истинных виновников. Жанрения не может позволить себе подобную роскошь, иначе она потеряет доверие народа. — Амрод схватил Литурга за плечо. — Если вы накинете на свои плечи плащ палача, избавив меня от этой ноши, если снова разожжете костры Инквизиции, как это было в иные времена, я отдам вам баронство Рошронд…