— Что вы здесь делаете? — воскликнул я. — Как вам удалось попасть в Адельген без моего ведома?
Малисен прыгнул в лодку, чтобы прижать к сердцу Амертину. Глаза черной феи наполнились слезами, она забила крылышками в такт звонких поцелуев эльфа.
— А ты думал обойтись без старых друзей? — Арбассен хлопнул меня по плечу.
Я схватил его за рукав.
— Я говорю серьезно. Как вы сюда попали?
— Я всегда считал тебя излишне подозрительным. — Цензор с улыбкой замахал руками.
— Мы просто немного опередили тебя. Вот и все, — вмешалась Эхидиаза. — Магия и проводники — великолепное сочетание. Мы должны были осмотреть это место до твоего появления и убедиться, что оно тебе подходит.
— Но кто? Кто попросил вас это сделать?
— Амертина, — ответил Аракнир. — Когда мы прибыли в замок, ты наслаждался обществом сестры, и черная фея решила сделать тебе сюрприз.
Я покосился на Амертину, чье кресло Малисен уже выгрузил из лодки.
— Ты должна была сказать мне! — упрекнул я фею.
— Но разве ты не рад?
— Нет, конечно, рад…
— Тогда давай больше не будем об этом говорить, — предложил Арбассен.
— Мы явились не с пустыми руками, — вставил Аракнир. — После того как ты покинул Лоргол, до нас докатилась весть об истреблении магов. Мы объединились и дальше действовали сообща.
— А твой брат, Боэдур? — Я кинул взгляд на Эхидиазу.
— Все забыто. Он выполняет важную миссию.
— Объясните толком.
— Я поговорил со своими товарищами из «Угольника». Ты помнишь орган, те звуки, что рождались под пальцами моего брата?
— Да, разумеется, я отлично все помню.
— Так вот, мои братья-гномы протянули его трубы по всему Лорголу. Они сумели провести их даже в караульные помещения, в таверны, где собираются жанренийские солдаты, в жилища торговцев, в которых разместились наши бравые враги. И мой брат продолжает играть на органе. Да, теперь он играет и днем, и ночью. Он слушает весь город и в настоящий момент добывает для тебя жизненно важные сведения. Благодаря ему, твои шпионы знают обо всех передвижениях жанренийской армии, о том, что происходит в Лорголе.
— Поразительно… Как вы успели сотворить подобное чудо за столь короткий срок?
— Это еще не все. «Угольник» поручил мне встретиться с тобой, чтобы скоординировать наши действия.
— Превосходно. Тебе необходимо присутствовать на совете.
Сообщив свои новости, Аракнир уступил место Арбассену и Эхидиазе.
— Я принес с собой магию, — сказал цензор.
Его рука легла на плечо хореографа.
— Мы оба прибегли к тому влиянию, которым пользуемся среди магов, и сумели убедить затменников выбраться из тех щелей, в которые они забились. Сегодня, когда ты заключил союз с Оршалем, нам пора действовать сообща.
— Спасибо, друзья.
Малисен подтолкнул к нам кресло Амертины.
— Что касается меня, — заявил эльф, — то я взял на себя труд связаться с моими сородичами. Не скрою, Агон, у нас состоялся нелегкий разговор. Они не одобряют твоего союза с Оршалем, многие эльфы считали, что ты недостоин их помощи. Мне удалось встретиться с тремя кланами, проживающими на землях Рошронда. Они обратятся к магии времен года, чтобы собрать всех эльфов, прячущихся по лесам и холмам Ургемана.
— И что, эти эльфы придут?
— Конечно, нам не удалось собрать все кланы королевства, но многие услышали стоны и крики Танцоров, которых истребили в захваченных академиях. Эльфы хотят, чтобы жанренийские полуночники заплатили за свои преступления. Честно говоря, они будут сражаться за Танцоров, а не за тебя.
— Какое это имеет значение, лишь бы эльфы помогли нам ослабить противника.
— Вот и я так думаю.
Я еще раз нежно взглянул на своих друзей, и они поняли, как я счастлив их видеть, как мне важна их поддержка.
— Не будем терять времени даром, — сказал я. — Необходимо подготовить помещение собора к совету. А сейчас я хочу, чтобы вы встретились с Оршалем и сопровождающими меня рыцарями. Этим вечером мы отпразднуем наше воссоединение.
После этих слов я повернулся к Эхидиазе:
— Можно тебя на минутку?
Арбассен предложил своим спутникам сесть в лодку, и вместе с Амертиной они поплыли к выходу из собора.
Эхидиаза стояла рядом со мной, сложив руки на груди. Как я мечтал об этой встрече наедине, и вот, когда она состоялась, все слова застряли у меня в горле.