Засада полуночника вынудила нас идти на штурм. Мы должны были подняться наверх или умереть.
Первыми к лестнице бросились Оршаль и Аракнир. Я шел во втором ряду, а за мной неотступно следовали Эвельф и Арбассен. Так совершенно спонтанно наш маленький отряд выработал тактику будущего боя — мы расположились так, чтобы каждый из нас смог в полной мере воспользоваться своим мастерством.
Бросившись по следам полуночника, мы тут же столкнулись с жесточайшим сопротивлением стражи.
Аракнир, используя преимущество своего маленького роста, тут же устремился в самый центр сгрудившихся огров, чтобы посеять панику во вражеских рядах. Его боевые топоры обрушивались на ноги неприятеля, с небывалой точностью рассекая сухожилия. Стражники падали на колени и становились отличной мишенью для Тени.
Оршаль в своих тяжелых доспехах превратился в настоящий таран, сметающий все и вся со своего пути. Орден Полуночи всегда отдавал предпочтение магам-воинам. И вот в эту ночь рядом с нами сражался прежде всего воин, ставший нашей крепостной стеной. Огры накатывали на Оршаля словно волны и разбивались о его броню, которая самому магу казалась почти невесомой благодаря искрам, трещавшим в каждом ее сочленении. Эвельф и Арбассен прикрывали наши спины. Арбалетные болты и стрелы мелькали прямо над нашими плечами и поражали огров почти в упор.
Так в водовороте крови и ярости мы преодолели пять этажей и были вынуждены остановиться. Усталость и полученные раны взяли свое, мы уже не выдерживали бешеного темпа. Но и огры тоже подустали. Сначала они атаковали нас беспрестанно, теперь же рассыпались по коридорам и комнатам, откуда вели прицельную арбалетную стрельбу.
Мы замерли на последних ступенях винтовой лестницы, по которой только что поднялись. Нам предстояло миновать еще один этаж, и тогда мы окажемся в нефритовой сфере, в которой и находилось логово жанренийских полуночников.
Плечо Аракнира обильно кровоточило. Его льняной плащ превратился в лохмотья. Гном рухнул на пол и тяжело дышал. Его лицо стало мертвенно-бледным.
Арбассен охранял лестничную площадку, рядом с которой мы обосновались. Он постоянно заглядывал в ближайший коридор, чтобы убедиться, что враг не попытается штурмовать наши позиции. Несколько арбалетных болтов просвистели прямо у него над головой и врезались в камень стены.
Я поддерживал за талию Эвельф. Борясь с навалившимся головокружением, она до последнего пыталась скрыть от нас рану, зияющую на бедре. Сестра тоже потеряла слишком много крови.
Оршаль оторвал лоскут от подола платья-туники Эвельф и этим импровизированным жгутом поспешно перевязал ее ногу. Молодая женщина закусила губу, чтобы не закричать от боли в тот момент, когда маг затянул узел потуже, и тут же улыбнулась, чтобы успокоить нас.
— Оршаль, позаботься о ней. И убедись, что здесь вам ничего не грозит.
Я обвел рукой пустую лестницу, которую мы только что заняли. Я боялся, что шум боя переполошил жанренийские войска, расквартированные в Квартале Тысячи Башен. Если на выручку страже явится толпа серых огров, то все вместе они возьмут нас в клещи, из которых нам уже никогда не вырваться. Эвельф присела на ступени и с лицом, перекошенным от боли, изучала собственную ногу. Пот заливал ее глаза, темные кудри прилипли ко лбу. Она больше не могла сражаться.
Я перешагнул через Аракнира, мимоходом коснувшись ладонью его плеча, и присоединился к Арбассену.
— Моя сестра совсем обессилела. Да и Аракнир серьезно ранен.
Цензор плотно сжал зубы, но ничего не сказал.
— Я намереваюсь идти дальше. Один, — сообщил я.
— О чем ты говоришь? Оршаль и я, мы можем сопровождать тебя.
— Не стоит оставлять Эвельф и Аракнира. Вы защитите их. Что касается меня, то я постараюсь избавиться от огров. После чего вы тоже подниметесь.