— Прелюдия?
— А ты вообразил, что один-единственный малыш-фэйри в состоянии удовлетворить нас?
— Рогоносцы, которые никогда не давали мне покоя, поспорили бы с тобой.
— Ты показал себя чудесным любовником, но этого мало.
Я взял спелую фигу из корзины с фруктами, принесенной слугой.
— Поговорим об Опаловом.
— Я тебя слушаю. Что ты хочешь знать?
— Все. Расскажи мне о нем.
— Отличный Опаловый демон. Высокий и хорошо сложенный.
— Ты не заметила ничего особенного?
— Быть может, он выглядел несколько женственным.
— То есть?
— Я хорошо знаю Опаловых. Движения этого демона отличались особой плавностью, он был лишен привычной скованности. Не знаю, всего лишь мимолетное ощущение. Его руки… этого Опалового можно назвать излишне внимательным, порой он даже казался наглым.
— Он возжелал тебя?
Она задумалась и тоже взяла фигу.
— Нет, не думаю. Я всегда знаю, когда мужчина меня хочет, а он… Скорее он испытывал желание коснуться меня, и ничего большего. Если это и было вожделение, то демон отлично владел собой. В его поведении просматривался особый эстетизм.
— Хм… Куда вы отправились?
— В «Бутон». Полагаю, ты знаком с этим местом.
Ну конечно. Кто из абимцев не знает самой знаменитой курильни города, десять башен которой напоминают лепестки цветка, складывающиеся в бутон!
— И часто ты там бываешь?
— Скажем, я посещаю эту курильню, когда хочу отведать настоя, поддерживающего мою красоту.
— У тебя есть хоть какие-нибудь идеи касательно того, когда мог исчезнуть Опаловый?
— Ни единой.
— Попытайся вспомнить. Я знаю, утром он не появился на пристани, но ночью он был рядом? Ты его видела?
— Нет. Я увидела его только на следующий день.
Я вздрогнул, приподнял голову с живота герцоги и повернулся к ней всем телом.
— Что?
— Да, он вернулся. Я отправилась в «Бутон» и следующей ночью. Разумеется, я наняла другого перевозчика. Я хотела, чтобы он вызвал демона, заслуживающего полного доверия. И тут на одном из мостиков я заметила Опалового Анделмио. Он наблюдал за мной или скорее следил.
— Ты рассказала об этом Анделмио?
— Уже не знаю. А это важно?
Я не ответил. Я размышлял над тем, что могло сподвигнуть демона на слежку за герцогиней. Вожделение? Это удивило бы меня, хотя нельзя быть ни в чем уверенным, когда имеешь дело с выходцами из Бездны. Другая гипотеза: он хочет убить красавицу. И последняя гипотеза, несколько заумная, но все же правдоподобная: в этого Опалового вселилась частица души бывшего заклинателя, который некогда стал жертвой Фейерверщика. Душа покойного рухнула в Тень и по неизвестной мне причине решила сбежать и использовать заклинателя Анделмио для слежки за герцогиней.
Я потерялся в догадках и спросил:
— У тебя есть враги?
— Можно ли назвать врагами бесчисленных воздыхателей, отвергнутых мною? Воздыхателей, которых наша охрана была вынуждена выпроваживать за дверь силой. Столько же врагов, сколько разбитых сердец.
— Понимаю… После этого ты еще встречала Опалового?
— Больше ни разу.
— И твоя охрана?
— Я попросила своих телохранителей быть особенно бдительными, но ни один из них не поднял тревоги.
— Возможно, мне потребуется список ваших воздыхателей и…
— И не мечтай, Принц, — вздохнула она, нежно проведя пальчиком по шраму на моем лице. — Достаточно слов, достаточно вопросов. Мы остались вдвоем, так давай же воспользуемся этим.
— Нет, — твердо сказал я, выскальзывая из цепких лапок.
— Ты уже уходишь?
— Дела не ждут. Я должен попасть в «Бутон», причем как можно скорее.
Она поймала мою руку.
— Останься… У тебя нет более серьезного дела, чем предлагаю тебе я.
Ее пальчики вновь сомкнулись на моем члене. Я проглотил комок, застрявший в горле, постарался не смотреть в эти сияющие глаза и соскользнул с кровати. Внезапно лицо герцогини затвердело, но гнев сделал его еще прекраснее.
— Отлично. Убирайся на все четыре стороны. Только поспеши, пока я не кликнула стражу.
Она отвернулась, чтобы поцеловать затылок своей соседки. Затем женщина погладила изящно выгнутую спину сестры и бросила на меня косой взгляд. Желание вернулось — мне надо как можно скорее покинуть это место, пока я снова не нырнул в омут сладострастия.
Ломота в теле испортила утреннюю прогулку, целью которой стал мост Немудреных Желаний. И хотя мои ноги заплетались, я все-таки оценил всю прелесть предрассветной тишины, позволившей мне ощутить молчаливое единение с городом. Осененный бледным светом блуждающих огоньков, я брел по узким улочкам, втягивая носом ароматы замшелых камней, обрамляющих каналы.