— Я недолго пробыл в Школе Ловцов Света, — ответил я. — Но не беспокойтесь, Наставничество также располагает неплохими учителями, и благодаря им я неплохо ориентируюсь в том, что происходит в нашем королевстве.
— Боюсь, ваши сведения несколько устарели.
— Тогда просветите меня.
— Попытаюсь… Вы должны быть в курсе всех событий. В нашей таверне вам придется не только утихомиривать излишне вспыльчивых посетителей. В данный момент мои гости постоянно обсуждают катаклизмы, сотрясающие королевство. Постарайтесь следить за их речами.
— Катаклизмы?
Эхидиаза бросила удивленный взгляд на Арбассена.
— Он бывал еще где-нибудь, кроме Школы Ловцов Света? — усталым голосом поинтересовалась она.
— Имей терпение, прошу тебя.
Красавица вздохнула и погладила мизинцем личико своего Танцора. Несколько минут мы все молчали, и наконец Эхидиаза снова заговорила, не спуская глаз с крошечного создания.
— Ургеман, наша земля, наше королевство, изменился. Постоянные войны между баронами расшевелили наших соседей: кехитов — с одной стороны, жанренийцев — с другой. Они больше не желают безразлично наблюдать за нашими братоубийственными войнами. Они поняли, что Ургеман можно свалить за несколько месяцев, если только бароны не сумеют договориться. Народ не поддержит своих правителей. Не сегодня завтра крестьяне взбунтуются. В нашем королевстве Орден Затмения сделал ставку на Верховного барона. А тот ищет поддержки ордена, но полуночники довольны сложившимся положением дел. Если наши соседи развяжут войну, черные маги воспользуются случаем и предложат врагам свои услуги. А они владеют и оборонительной, и наступательной магией. Загнанный в угол, Верховный барон будет вынужден подчиниться требованиям полуночников. Сейчас Затмение старается во что бы то ни стало урезонить наших соседей.
Последняя фраза заставила меня вспомнить о Лерсшвене, о тех словах, что он произнес в Мыслетории: «Теперь мы можем действовать, и даже подумать об императоре». Интересно, в тот момент фэйри думал о судьбе королевства? Эхидиаза вывела меня из задумчивости, заявив:
— Агон, я хотела бы представить вам двух своих друзей, двух людей, которые будут вам подчиняться, беспрекословно исполнять любые приказы. Я не сомневаюсь в ваших деловых качествах, но эти слуги останутся в доме.
Хозяйка позвонила в колокольчик, и спустя несколько мгновений в комнате появились гном и огр, с которым я встречался у входной двери. В Лорголе всегда проживало мало гномов, по пальцам пересчитать. В том, что стоял передо мной, было от силы три локтя росту, при этом он не отличался упитанностью, как многие его собратья. Гном носил шелковые штаны и кольчугу. Его обнаженные руки бугрились нешуточными мускулами. Безбородое лицо обрамляли две длинные косы, выкрашенные в красный цвет. Оба мужчины склонили голову перед Эхидиазой.
— Это Агон, — сказала она. — Я намерена поручить ему охрану своего заведения. Отныне вы будете подчиняться его приказам. Все ясно?
Людоед что-то проворчал и смерил меня презрительным взглядом. Гном дружелюбно улыбнулся.
— Агон, вот Дром и Аракнир, — представила слуг Эхидиаза, указав сначала на огра, затем на гнома. — Они поступают в ваше распоряжение.
Я кивнул. Красавица поспешила распрощаться. Я с досадой смотрел, как Арбассен, мимоходом подмигнув мне, направился за хозяйкой дома. Они исчезли за небольшой дверцей, скрытой портьерой. Гном подошел и протянул загрубевшую ладонь, которую я с радостью пожал.
— Рад знакомству, Агон. Следуйте за мной.
Огр пристроился в хвосте нашего маленького отряда, который прошествовал по коридору и очутился в уютной комнате, согретой теплом камина.
— Это ваши владения. Можете приходить сюда, когда вам вздумается. Если вам что-то понадобится, скажите мне. Встретимся завтра вечером, договорились?
После этих слов гном с огром проводили меня к выходу, и я в полном смятении чувств покинул таверну. Правильно ли я поступил? Общение с магами Затмения, без сомнения, пойдет мне на пользу. Эти люди обладают огромным опытом управления Танцорами. Однако на мое решение повлиял не только этот факт. В глубине души я уже мечтал о новой встрече с Эхидиазой. Неужели я влюбился? Мое сердце странно сжималось, когда я вспоминал ее лицо, Танцоров, прячущихся в тугих локонах.
Моя верная Амертина еще не спала. Она ждала меня, сидя у огня. Ошалевший от усталости, я рухнул в соседнее кресло.
— Какие новости? — прошелестела пожилая дама.
— Я нашел работу, моя фея. Работу вышибалы в таверне.