— Я настаиваю, если вы, конечно, не намерены меня убить, чтобы вы хоть чуть-чуть отодвинули рапиру, — при этих словах эльф коснулся дрожащим пальцем острия Тени, которая не преминула истошно заверещать.
— Агон, продырявь этого маленького наглеца, — кричала она. — Нет, не разрешай ему меня трогать! Агон, да сделай что-нибудь в конце концов!
Я позволил эльфу отодвинуть клинок.
— Что ты здесь делаешь? — поинтересовался я.
— Если я вам скажу, что ищу друга… Нет, конечно, это звучит не слишком убедительно. Вероятно, больше подходит слово убежище? Вы же видите мою рубаху, и это в столь мерзкую погоду! Я продрог, мессир, и меня обманули заколоченные окна. У вас странное представление о красоте и уюте, — закончил эльф, оглядывая комнату.
— Пойдем, — строгим голосом велел я своему собеседнику.
Осторожности ради, я должен был бы убить его на месте. Но он не походил на шпиона, а поведение неизвестного заинтриговало меня. Я подтолкнул эльфа к лестнице. Амертина ждала нас наверху.
— Ваша супруга, мессир? — спросил эльф.
Я не смог сдержать улыбку, которая тотчас погасла, когда я встретился взглядом с Амертиной.
— Кто это? — спросила фея.
— Малисен, — ответил незваный гость, не дав мне рта раскрыть. — К вашим услугам, госпожа.
Он куртуазно раскланялся, после чего я тумаком загнал эльфа на чердак. Амертина взяла меня за руку.
— Ты не должен был так поступать, — прошептала она.
— Ничего не бойся, я всего лишь хочу послушать, что он скажет. Никогда не поздно убить его, если нам не понравятся его речи, — заметил я с определенной долей цинизма.
Несколько успокоившись, фея подъехала к огню, продолжая краешком глаза следить за эльфом. Он тоже подошел к камину и сейчас потирал руки, радуясь теплу. Я не слишком-то беспокоился, хотя Тень, продолжавшая дуться, по-прежнему пугала меня, засев где-то в уголке моего разума. В настоящий момент речь шла о том, чтобы узнать причину, по которой эльф очутился у нас в доме.
— Восхитительно, — воскликнул он, осматривая чердак. — Вы отлично обустроили это место, кто бы мог подумать, мессир…
— Ты мне скажешь, зачем ты на самом деле пришел сюда? — прервал я его излияния.
— Мессир, — ответил Малисен, — буду говорить искренне: я спасаюсь бегством. Вот и все. Остальное не имеет значения.
— Возможно, но я нуждаюсь в подробностях. У тебя нет выбора, эльф.
Я потянулся к эфесу Тени; кажется, малыш понял, что я больше не шучу.
— Мессир, послушайте, не стоит горячиться. Позвольте мне назвать одно-единственное имя: Сарн.
— У тебя есть от него новости? — воскликнул я.
— Эх, к сожалению, нет. Но выслушайте меня, мессир. Я жил в Квартале Тысячи Башен. Не по собственной воле, поверьте мне. Один маг насильно удерживал меня, чтобы я помогал ему приручать Танцоров. У меня есть свои секреты, тайные таланты… Я не раз хотел убежать, но Диант, мой хозяин, всегда возвращал меня. Он обращался со мной ужасно, даже бил, мессир, как заурядного слугу! Сами подумайте, разве это существование достойно эльфа моего размаха? Сарн сразу все понял: он не единожды пытался образумить Дианта, удерживал его руку. Чума на его голову! — Малисен в сердцах сплюнул на пол. — Простите меня, порой, рассказывая об этом подлеце, я могу забыться.
Эльф закрыл лицо руками.
«Каков актер!» — восхищенно подумал я. В щель между двумя пальцами Малисен следил за моей реакцией на его повествование.
— Продолжай, — устало вздохнул я.
— Да, мессир. Я лишь хотел объяснить вам, как я страдал. Короче, Сарн рассказал мне о вас и даже посоветовал мне прийти к вам, если удастся сбежать. Неужели он ошибался? — Он оставил фразу незавершенной.
В эту секунду мой Танцор просочился между подушками, разбросанными по полу, и вскарабкался по телу эльфа. Озадаченный, я не стал останавливать кроху. Танцор добрался до пояса Малисена, затем перескочил на правую руку, чтобы обосноваться в ладони эльфа. Зная, что Тень препятствует нашему эмпатическому общению, я отпустил гарду рапиры и коснулся пальцем Танцора. Он был пьян от счастья и продолжал тереться о ладонь Малисена.
— Х-м-м… Мессир, не сердитесь на меня. Я могу все объяснить, — сказал Малисен.
Я наклонился к нему, напустив на себя самый суровый вид.
— Мессир, видите ли, х-м-м… как это сказать? У нас, у эльфов, как бы клейменые руки. Наши мозоли нравятся Танцорам. А вы сами знаете, как бывает с этими существами…
Он приподнял брови, ожидая ответа, который я не спешил озвучить. На самом деле я и не знал, что подумать. Его объяснение казалось мне неубедительным, но я не находил другого. Радость Танцора была неподдельной, это было видно по его прыжкам.