– Как это - купить имя?
– А вот, даст взятку Свидетелю Рождений, подкупит астромага, приобретет все документы, печати и знаки принадлежности к касте. Так часто делают, только это дорого, очень дорого. Не один год копить придется.
– Думаешь, у нее это выйдет?
– Когда-нибудь. Чего только она не сделает для своего сыночка. А что тогда? - Зеленушка безжалостно рассмеялся. - Слизняшка получит касту, и знать не захочет свою мамочку, словно ее и не было. Уйдет и забудет. Вот тогда я и посмеюсь!
– Вот как?
– Опять Высокочтимый так смотрит!
– Как смотрю?
– Словно на червяка. С большой высоты.
– Неправда. Я, кажется, понимаю. Когда я был таким, как ты, мне пришлось жить с дядей, а он был женат на даме, кое в чем напоминавшей Шишку. Интересно, как бы понравилось Тиффтиф такое сравнение? Я ненавидел ее от всего сердца, - продолжал Ренилл. - И часто мечтал, как отомщу ей, когда вырасту.
– А, это мне знакомо! - В глазах Зеленушки вспыхнул интерес. - Она тебя била - эта женщина?
– Давала пощечины, довольно часто.
– Подумаешь, пощечина. Тьфу!
– И запирала в чулан.
– В чулан? Со мной такого не бывало.
– Я предпочитал проводить день в других местах.
– И как, отомстил ты ей?
– Нет. Я в конце концов стал взрослым. И тогда я взглянул на дядину жену и увидел жалкое ничтожное существо, которому не стоит мстить. И ты тоже однажды вырастешь.
– И научусь читать!
– Только если мы не будем забывать об уроках. Давай начнем сначала. - Ренилл осторожно уселся. Голова больше не кружилась. Сейчас он чувствовал себя почти здоровым. - Напиши буквы. Нам надо поторапливаться. Я уйду, как только смогу ходить, а этого, похоже, не так уж долго ждать.
Глубоко под землей, под храмом ДжиПайндру, в камере, именуемой Святыней, царила непроглядная тьма. Двое, находившиеся там, не замечали ее. Ни один из них не нуждался в свете. Их беседа поставила бы в тупик любого смертного, который решился бы подслушивать, потому что велась она по большей части без слов. Однако способность младшего читать и передавать мысли уступала силе истинного Сущего, происходящего из мира Сияния, и потому они иногда переходили на язык Исподнего мира, известный как древний чурдишу. В переводе на понятный людям язык, если бы такой перевод был возможен, разговор звучал бы примерно так:
– Отец. Великий.- Это говорил младший - неизмеримо древний по человеческим меркам, и все же совсем юный в сравнении со вторым - взывая к собеседнику, который никак не откликался. Помедлив, первый повторил, с силой выкрикнув в темноту: - Аон-отец!
Пришлось повторять не один раз, прежде чем пришел ответ - не слова, просто волна ощущений.
Вал раздражения, недоумения, нетерпеливого любопытства.
– Ты знаешь меня. Ты не забыл. Нарастающее нетерпение.
– Я - КриНаид. - Эти слова, произнесенные вслух голосом, мало напоминающим человеческий, вызвали долгожданный ответ:
– Первенец.
– Да! - наконец-то узнан. Что-то вроде вздоха затерялось в темноте. - Я предстаю пред Ликом Твоим и уповаю найти силу в Сиянии.
– ?
– Уровень Сияния… ты не забыл источник своей Божественной мощи?
Безмолвное согласие. Отец помнил.
– Ты поможешь своему первенцу?
Недоумение. Раздражение и никаких признаков понимания.
– Пришельцы с запада дерзнули препятствовать Твоим почитателям. Они заслали соглядатая в Твой храм, незваными проникли на обряд поклонения Тебе, они готовы запретить само Обновление. Ты помнишь?
Продолжительное молчание, но наконец, Он вспомнил. В беспросветной тьме вскипел опаляющий гнев.
– Да-да, возненавидь их, Отец!
Смутное, но горячее возмущение.
– …И помоги мне избавить от них Авескию.
– Дай мне силу! Наполни меня силой, пусть она течет сквозь меня, - быстро заговорил КриНаид, чувствуя, как рассеивается нестойкое внимание собеседника. Когда-то разум отца был непостижимо велик. Но то было давным-давно. - Просвети мой разум, дабы я мог исполнить волю Твою!
Снова тишина. Казалось, Отец пытается собрать расплывающиеся мысли. Должно быть, ему это удалось, потому что младший ощутил знакомое тепло, знаменующее приход силы высшего измерения. КриНаид-сын расслабился, на время забыв о своей цели и отдавшись наслаждению. Вот, подумал он, как думал уже десять тысяч раз, что значит быть Сущим, Сознающим уровня Сияния. Сила, уверенность, ясность и цельность ума. Они принадлежат ему по праву рождения, так и должно быть… Так должно быть.
Безнадежно просить Отца, который все больше теряет память и уже не способен сосредоточиться. Бесполезно и глупо веками повторять все ту же просьбу. И уж конечно, это не имеет смысла теперь, когда сила Сияния наполняет его разум и получеловеческое тело, зажигая свет в талисманах, усыпающих его одеяние.
Белые лучи, осветив часть камеры Святыни, стали ослепительными. КриНаид стоял у стены пустой каменной кельи, лишенной мебели и всяких украшений. Здесь, в этой камере, он снял маску, открыв лицо, многие века не виденное никем, кроме не представимого существа, обитавшего в этой тьме. Свет иного мира едва касался его, застывшего посреди камеры; все прочее терялось в тенях.
КриНаид-сын не видел сейчас ни каменных стен Святыни, ни ее обитателя. Его разум, усиленный мощью иного мира, устремился вдаль от ДжиПайндру, странствуя по извилистым улицам ЗуЛайсы и достигнув, наконец, Цели.
Маленький пруд, священный водоем РешДур на окраине города, вода которого всегда горяча и пахнет серой. Эта вода, явно волшебная, давно считается наделенной милостью богов. И потому сюда стекаются паломники со всей округи, чтобы исполнить ежегодный обряд очищения. Сейчас как раз и шел такой обряд. Не менее сотни купальщиков стояли по пояс в желтовато-коричневой воде.