— Так.
— На ужин у нашей барышни сегодня был рис с изюмом, курагой и черносливом, медовые пряники и белое вино.
— Откуда известно, что оно белое? — поинтересовался Виктор. — Ты ведь через рубиновое стекло смотрел.
— А мне Тина сказала, мол, хорошее белое вино.
— Значит, вы смогли все-таки поговорить? — подалась вперед Ада.
— Ну, где-то так, — улыбнулся маршал. — Через окно, разумеется, но да — переговорили.
— Переходим к содержательной части доклада. — Виктор достал трубку и кисет, положил перед собой и выжидательно посмотрел на маршала. — Не тяни душу, Герт, сам ведь знаешь, как это на войне.
— Герт де Бройх умер, если ты не забыл.
— Но ты здесь, и ты скорее жив, чем мертв, пусть и несколько в другом смысле слова. А Тина там, на этой чертовой посудине, если ты не забыл.
— Не забыл, я просто не знаю, что делать.
— Вот и давай подумаем вместе. — Виктор отвел взгляд и стал развязывать кисет.
— Тина в цепях, и на горле у нее ошейник со «знаками судьбы». Серебряный ошейник.
— «Знаки судьбы»? — переспросила Ада. — Руны старой речи?
— Она действительно оборотень? — спросил маршал.
— С уверенностью не скажу. — Ада задумалась на мгновение и решительно дернула подбородком. — Но оборотни на Ладони Зар’ака определенно сказали, что их «просили» присмотреть за девочкой.
— Что значит «просили»? — спросил маршал.
— Они в подробности не входили, но мы ведь и не говорили на самом деле. Волки по-другому общаются. Дали понять, так, наверное. Намекнули, что кто-то их «попросил», то есть сделал предложение, от которого невозможно отказаться.
— А ведь я, кажется, знаю, кто этот кто. — Виктор набил трубку, но раскуривать ее не спешил. — Тина рассказывала… Судя по всему, за нами до самого замка де Койнера шел «Повелитель полуночи».
— Не шутишь? — нахмурился маршал.
— Да какие шутки! Я ведь тоже сначала подумал: не может быть. Так Тине и сказал. А теперь думаю, он. Он и в замке резню устроил, и Глиф нам о нем не зря рассказала. Предупреждала, получается.
— «Повелитель полуночи» с прошлого потопа не объявлялся, — возразила Ада.
— В «Славе и Власти» не объявлялся, это так, а частным образом, отчего бы и нет? Кто побожится, что нигде и никогда?
— На Северном Олфе места дикие, к востоку от Аля тоже… — как бы задумчиво произнес маршал.
— Ну что ж, примем в качестве рабочей гипотезы, что «Повелитель полуночи» неравнодушен к судьбе Тины, что это значит?
— Простые оборотни ему неинтересны, — пожала плечами Ада. — Он повелитель… Если это он.
— Мы предположили, что это он, — напомнил маршал.
— Тогда его могла бы заинтересовать девушка «чистых кровей», потомок старого рода, наследница утраченного дара…
— Не волк? — уточнил Виктор.
— Не лиса и не медведица, — подтвердила Ада.
— Да, я помню, — кивнул Виктор. — В старину встречались и другие.
— Ну, что-то в этом роде.
— Хорошо, — прихлопнул по столу маршал. — Но откуда обо всем этом знают в Чеане и что им за дело до того, в кого она там может обращаться?
— Вообще-то вообразить можно много чего, — покачал головой Виктор. — Но факт, что она им понадобилась, и мне не нравится то, какие формы принимает их интерес.
— Тогда перейдем к практическим выводам, — предложила Ада. — Ты, Виктор, на ладью попасть не можешь. Герт мог бы, но его удерживает «паутина». Значит, остаюсь одна я.
— И как ты собираешься попасть на «Копье»?
— Сойду в Савойе, обернусь и побегу берегом, так, чтобы все время быть впереди. Подходящей ночью доплыву до ладьи и пробью «паутину». Тогда в игру вступит Герт.
— А как я узнаю, что уже?
— И что буду делать я? — осведомился Виктор.
— Волчий вой ночью далеко слышен, а ты, Виктор, займешься экипажем нашей галеры, нейтрализовать их — значит помочь нам.
— Не нравится мне это, — признался Виктор. — Но, по-видимому, ты права…
Три дня в пути, а кажется, целая вечность прошла с тех пор, как закованная в цепи Тина отправилась в навязанное ей чеанцами путешествие. Княжеская ладья — а «Копье» оказалось личной галерой князя Чеан — плыла по красивейшей реке, по берегам которой открывались великолепные пейзажи. Там, среди диких лесов и необработанных пустошей, возникали временами замки рыцарей на холмах, строения монастырей, украшенные церковными шпилями, и жавшиеся к воде торговые городки. Но, увы, на этот раз Тина сидела взаперти, пусть и в роскошно убранной каюте.