— Дети Рафа, — кивнул Керст. — Я читал про них, но последнего, кажется, убили легимаки за триста лет до вторжения Вернов.
— Так писал Рехтиг, — согласился ди Крей.
— Рехтиг пересказывал старые сплетни, — нейтральным тоном прокомментировал тему разговора мастер Сюртук.
— Рафаим живут в этих горах, — кивнула в сторону все еще далекой скалистой гряды Адель аллер’Рипп. — Дальше к югу, я полагаю. Кое-кто встречал их и в Оленьей пустоши, и на Барсучьем плато.
— Какие они? — сразу же спросила Тина, и ди Крей отметил про себя, что вопрос, по-видимому, не праздный. Что-то такое девушка про сыновей Рафа знала, но сведения ее, скорее всего, носили случайный характер, и ей это было хорошо известно. Вот и решила уточнить ненароком кое-какие детали.
«Молодец!»
Сам он, как ему теперь припомнилось, встречал рафаима один только раз. Давно, и скорее к западу от этих мест, чем к югу.
— А какие они, эти рафаим? — спросила Тина, аккуратно прожевав и проглотив очередной кусочек мяса. — Это правда, что они великаны?
— Ну, они великаны и есть, — пожала плечами дама Адель. — Полтора-два человеческих роста — кто, если не великан. Только вот в сказках великаны большие да глупые, а еще неповоротливые, неуклюжие, хотя и наделены соразмерной их росту силой. А рафаим отнюдь не такие. Во-первых, они древнего рода и живут, как рассказывают в Старых графствах, очень долго. Я слышала в детстве и о таких, кто прожил три сотни лет. Умные, грамотные, они последние владеют «Старым разумением» — науками, что возникли и развивались еще до Первого Потопа.
— Это невозможно! — неожиданно эмоционально отреагировал на рассказ женщины мэтр Керст. — Вы понимаете, сударыня, что говорите?
«Лучше бы промолчал», — покачал мысленно головой Виктор, ему было жаль, что рассказ прерван на самом интересном месте.
— Ваше право не верить, — холодно ответила на выпад Сандера Ада. — А только если Первый Потоп случился, как утверждают отцы церкви, тысячу семьсот лет назад, а рафаим живут, скажем, по триста, то для них с тех пор минуло всего шесть поколений. Меньше, чем прошло для нас со времени покорения Аля…
— Пусть так, — остановил готового возразить частного поверенного мастер Сюртук. — Допустим. Что же дальше?
— Рассказывают, что они невероятно умны и сведущи в магии, — бросила кость дама-наставница.
— Любопытно, — ухмыльнулся Ремт, видя растерянность Сандера, воспитанного, по-видимому, на совсем других «сказках». — Что-то еще?
— Говорят, они неожиданно быстры, даже стремительны, — продолжила довольная поддержкой Ада. — Подвижны и ловки. Оттого их и не видят те, кому не следует. Не замечают, словно они невидимки. Но так и получается! Иначе как можно не заметить живущих в горах великанов, даже если их немного и они чудесно прячутся?
— И в самом деле! — вскричал «простодушный» Ремт. — Как это возможно?
— Никак, — ответил ди Крей, обративший внимание на задумчивый вид Тины.
«Что же ты знаешь? — удивился он. — И отчего задумалась об этом именно сейчас?»
— Нам надо поговорить! — прозвучало не как предложение, тем более не как просьба.
Нежданный мясной обед, затянувшийся за разговорами часа на два, все-таки закончился. Наступила ночь, и пора было устраиваться на ночлег. Компаньоны, воспрявшие после сытной и вкусной еды духом и телом, споро нарубили лапника для лежанок, устроенных среди мощных корней двух старых кедров, росших по случаю прямо рядом с костром. Соорудили подобие навесов-шалашей на случай неожиданного ночного дождя и занялись личными делами. Ди Крей, неожиданно вызвавшийся прогуляться по ближайшим окрестностям — «Пройдусь дозором», — исчез в ночной тьме, а мастер Сюртук занял пост у костра, сославшись на одолевающую его все последние дни бессонницу.
«Что-то маловато он спит». Скепсис Ады был не случаен, она хорошо знала таких, скажем, людей, кто практически не нуждался во сне. Вот только слово «практически», как всегда у людей, являлось всего лишь художественным преувеличением — спят все. Вопрос лишь, сколько, когда и как?
«С кем, тоже хороший вопрос, — усмехнулась она мысленно. — Но он пока к делу не относится, и задавать его мы не будем».
Итак, проводники были при деле, и трое путешественников оказались вдруг предоставлены самим себе. Тут-то и прозвучало сакраментальное «нам надо поговорить». Предложение, как и следовало ожидать, поступило от частного поверенного.
«Ты еще долго терпел, парень, — усмехнулась Ада мысленно. — Очко в твою пользу».