— Вообще-то я мог бы повесить вас как шпиона, — холодно усмехнулся де Койнер. — Но, кажется, я знаю, с кем говорю. Мэтр Керст!
— К вашим услугам, лорд Каспар.
— Значит, мне не показалось. Вы дворянин?
— Так и есть, сударь, однако боюсь, что имперский суд со мной не согласится. Бастард, если вас устроит такое определение!
«Да, — восхищенно подумала Тина, глядя на то, как естественно и просто держится Сандер. — Вот что значит старая кровь!»
Сейчас она была готова простить ему не только маленькую, но и большую ложь.
— Насколько хорошо вы владеете мечом?
— Хотите узнать?
— Даже так? — поднял бровь де Койнер. — И что же позволяет вам думать так, как вы думаете?
— Вот это, — ответил Керст, обнажая меч.
При звуке извлекаемой из ножен, стали псы насторожились, и несколько из стоявших полукругом охотников чуть приподняли свои копья, но де Койнер их остановил.
— Впечатляюще, — кивнул тот, рассмотрев запекшуюся сталь. — Как давно вы встретились с Охотником?
— Девять дней назад.
— Господин ди Крей, ваш меч в таком же состоянии?
— Почти. — Ди Крей нехотя обнажил клинок, обожженный до самого эфеса.
— Да, это… Кто-то еще?
— Я, — поклонился Ремт.
— Вы?! — нахмурился де Койнер. — Покажите!
— Вот…
— Черт возьми! Надеюсь, он не ушел от вас живым! Впрочем, тогда бы вы здесь не стояли. Вы убили Охотника.
— Так вышло, — безмятежно улыбнулся Ремт. — Не то чтобы мы стремились его убить, но он настаивал, сударь! А вы знаете, что бывает, когда такое существо настроено самоубиться?!
— Что? — невольно поддался на провокацию де Койнер.
— Оно самоубивается, — печальным голосом сообщил мастер Сюртук и развел руками. — Мне очень жаль…
— Вам жаль… Черт! Вы! — указал он пальцем на Тину.
— Я? — удивилась она. — Я его не трогала!
— Кого? — смутился собеседник.
— Ну, этого, которого они потыкали мечами! — Тина и сама не понимала, что с ней происходит и отчего она вдруг взялась играть дурочку.
— Потыкали… — повторил за ней Каспар де Койнер. — А вы, сударыня, для чего вы носите этот тесак?
— А вы как думаете? — кокетливо, а’ля Теа Альфен, улыбнулась Тина.
— Я не думаю! — отрезал де Койнер, предполагавший, по-видимому, закончить сакраментальным — «Я спрашиваю», но он не успел.
— Я не думаю, — сказал он.
— А зря! — улыбнулась Тина. — А тесаком я защищаю свою честь!
— В самом деле? — усмехнулся собеседник.
— Хотите попробовать?
— Почему бы и нет?
— Меч против тесака?
— Кинжал вас устроит?
— Вполне! — снова улыбнулась Тина. — Защищайтесь!
И, выхватив из ножен трофейный тесак, она бросилась в бой. Вот когда ей по-настоящему пригодились уроки Дитты. Не тогда, когда она дралась с разбойником той давней уже ночью на биваке, а сейчас, когда она желала показать этому наглецу, кто есть кто под луной и солнцем.
Раз! Она парировала его насмешливый выпад, заставив нахмуриться, но два! Она ужом скользнула к земле, прокинув свое легкое тело под возвращающимся назад узким клинком де Койнера. Три! Острый срез ее тесака коснулся чужого горла.
— Извините! — Она опустила свое грозное оружие и отступила в сторону.
— Наследница дома Фокко? Что ж, я рад за герцогиню, она сделала правильный выбор. Вы! — обернулся он к Адель и вдруг замолчал.
— Ладно, — сказал он через несколько мгновений. — Я удовлетворен. Вы именно те, за кого себя выдаете. Разрешите пригласить вас в мой замок, ночевка в лесу… Впрочем, что я вам объясняю?! Итак?
— С удовольствием и благодарностью! — поклонился ди Крей.
— Тогда вперед!
Дорога в замок де Койнера заняла часа три, но оно того стоило. Едва компаньоны пересекли подъемный мост и прошли сквозь густую тень похожего на туннель воротного проема, как де Койнер принялся отдавать распоряжения, и слово его, судя по начавшемуся переполоху, было крепко. Поэтому и горячая вода для помывки «мало что не завшивевших» путешественников вскоре явилась, и чистая одежда нашлась на то время, пока будут стирать и сушить их собственные костюмы. И про «перекусить, пока суд да дело», замковые слуги не забыли. А то когда еще обед тот будет, о котором громогласно объявил лорд Каспар! До него поди еще доживи после всех этих голодных дней!
Виктор с удовольствием оттер с кожи грязь, чувствуя, как жар постепенно нагревающейся парной бани входит в промерзшую в горах плоть. Пар пах травами и кедровой смолой. Вода была прозрачна. Гладко выструганные доски пола, горячие и влажные, ласкали подошвы натруженных в пути ног.