— Благодать! — простонал откуда-то из клубов пара Ремт Сюртук, упорно изображавший за компанию с ди Креем и Сандером Керстом тщательную и совершаемую не без видимого удовольствия помывку.
— А то! — поддержал нематериальную сущность Виктор, отметив краем сознания, что чем дальше, тем больше мастер Ремт напоминает ему кого-то, кого он — настоящий — знал когда-то, да забыл.
— Мэтр Керст! — позвал он, пытаясь отделаться от неприятного чувства, что все-таки может, если напряжется и хорошенько подумает, вспомнить, кем был Ремт Сюртук в другой жизни и как его там звали. — А что вы нам недосказали, когда рассказывали о рождении Тины?
— Что вы имеете в виду? — Керст смотрел на него прямо и взгляда не отводил, что для голого человека и всегда непросто.
— Ну, например, как нарекли девочку при рождении. Ведь есть же у нее настоящее имя?
— Ивон. — Ответ прозвучал сразу, без запинки.
«Не растерялся… Или и терять было нечего?»
— Вы уверены?
— Вы спросили, я ответил, — несколько неприязненно, но все еще в пределах вежливости бросил Керст. — Что-то еще?
— Как Ивон попала в приют?
— Насколько можно понять из документов, отец Тины находился в то время на войне, мать — умерла родами. Девочка осталась на попечение домоправительницы, у которой, я, кажется, об этом уже упоминал, имелись свои планы на Захарию и…
— Тина попала в приют после поветрия сорокового года…
— Этого я не знал, — удивленно пожал плечами Сандер. — Все, что я знаю, стало мне известно из бумаг, хранящихся у моих бывших хозяев.
— Да, да! — подал голос из облака пара Ремт. — Мы помним, Линт и еще один Линт, и, прости господи за сквернословие, Популар.
— Я не искал Тину специально. — Сандер сделал вид, что не услышал реплики мастера Сюртука, но и с самого начала говорил с одним только ди Креем. — Я знал, куда ехать и где найти девушку. Все это содержалось в деле о наследовании. По-видимому, кто-то проделал эту работу до меня. Так что до этой минуты я полагал, что Тину передали в приют сразу после рождения и намеренно выбрали для этой цели далекий от столицы город Аль.
— Звучит убедительно, — подал голос Ремт.
— Звучит, — согласился Виктор.
Сандер показался ему искренним, но в прошлой жизни он встречал, кажется, и не таких «искренних» людей, способных лгать в глаза, не моргая, и, разумеется, при этом не краснеть. Но, с другой стороны, отчего он должен подозревать всех и каждого в обмане? Он всего лишь проводник.
«Я проводник! А он частный поверенный с клейменым мечом на бедре. А она без пяти минут герцогиня и бог знает что еще…»
— А что это у вас там такое, сударь? — спросил вдруг Ремт, появляясь из горячего тумана. — Не то чтобы это было вежливо с моей стороны, но любопытство не порок. Вы простите мне мою наглость?
— Смотря что вы имеете в виду, — нахмурился Керст.
— Татуировку, — безмятежно улыбнулся мастер Сюртук. — Это же у вас непременно татуировка была на правом плече, или как?
— Нет, — холодно улыбнулся Сандер. — Никак. Меня укусил тарантул, мохохвост, если знаете, что это за тварь. Лекаря рядом не оказалось, и один добрый человек выковыривал яд острием кинжала.
— По живому?
— Ну, я вроде бы жив. — Несмотря на все свое раздражение, Сандер Керст незаметно для себя оказался включен в диалог с так нелюбезным ему Ремтом Сюртуком. Виктору оставалось лишь посмеиваться мысленно, слушать небезынтересный разговор и мотать на ус.
— Значит, просто потыкал мечом…
— Кинжалом!
— Уверены?
— Мне было тринадцать лет, и я помню эти события, как будто они произошли только вчера.
— Да, такое не забудешь…
— Уж поверьте! Это все, или у вас накопились ко мне и другие вопросы?
— Ну, извиняйте! — всплеснул руками Ремт. — Обидел вас ненароком? Утомил въедливостью? Ужос! Приношу свои нижайшие, как их там?
— Неважно! — отмахнулся Керст, чье настроение, судя по всему, было окончательно испорчено. — Извинения приняты… и спасибо за компанию!
Он по-быстрому ополоснул голову и поспешил вон.
— Экий ты нечуткий, Ремт! — усмехнулся ди Крей.
— Я чуткий! — возразил Ремт. — А он, между прочим, врет. Это не нож, а меч.
— Я заметил, — кивнул Виктор.
«Еще одна маленькая ложь?»
— А наковыряно так, потому что самому себе операцию делать длинным мечом ужасно неудобно. Мечом даже зарезаться по-человечески замудохаешься, а уж татуировку снять…