— Я здесь, мой лорд!
— То, что вы сейчас слышали, приказ. Я приказываю не позволять моей благородной супруге приближаться к обвиняемой леди Аде ни в пути, ни на биваке. Вы старший охраны, и вам исполнять мой приказ.
— По вашему слову, мой лорд.
— Отлично!
— Лорд Горан!
— К вашим услугам, — ответил рыцарь, но, судя по тону, он с большим удовольствием перерезал бы сейчас глотку своему бывшему сюзерену, чем оказывал бы ему услуги.
— Вы освобождены от обетов, связывавших вас со мной, и вольны ныне делать все, что вам заблагорассудится. Однако — и я хочу, чтобы это слышали все присутствующие, — вам запрещается отныне появляться в моем замке и не рекомендуется попадаться мне на глаза. В следующий раз, как это случится, я вызову вас на поединок и убью, сомневаетесь?
— Нет, — покачал головой рыцарь Горан. Судя по всему, он хотел добавить что-то еще, но благоразумно промолчал. Сейчас вполне могла пролиться кровь. Притом его собственная.
— Прошу прощения, мой муж и господин. — Голос леди Ольги распорол утреннюю прохладу, как нож парусину. — Позволено ли мне будет указать вам на еще один момент, связанный с делом вашей кузины?
Лорд Койнер называл Аду сестрой, леди Койнер — только кузиной.
— Укажите, — согласился лорд Каспар. — Сделайте милость!
— Ее компания…
— Чья компания? — Он снова был весь терпение.
— Вашей любезной леди кузины.
— Ее компания? — поднял бровь лорд Каспар, он явно запаздывал за ходом мыслей жены.
— Те, кто ее сопровождает, милорд…
— Частный поверенный? — спросил лорд Койнер удивленно.
— Нет, я думаю, он не внушает подозрений, хотя и прогневал меня своим вмешательством. — Теперь леди Ольга явно вела какую-то новую игру. Игру, лишенную нерва и чувств, и оттого еще более опасную, чем ее давешняя истерика.
— Вы справедливы и великодушны, моя дорогая. Я восхищен. Проводники?
— Да, пожалуй.
— Что с ними не так?
— Проводники, мой лорд! Разве с ними когда-нибудь все было так?
— Возможно… Чего же вы хотите?
— Расследования.
— Хорошо, я пошлю их с той же оказией в Квеб…
— Зачем же? — возразила леди Ольга.
— Что вы имеете в виду? — Лорд Каспар был озадачен, и это было плохо, поскольку смысл игры его жены стал теперь ясен до запятых.
— Их ведь не судил суд высшей инстанции, — напомнила леди Ольга.
— Значит, их буду судить я.
— В моем присутствии.
— Ты намекаешь на необходимость созвать большое жюри?
— Ты прав.
— Но тогда им придется ждать здесь в замке нашего возвращения из Квеба…
— Вы удивительно догадливы, мой лорд. У вас есть возражения?
— Увы, нет!
— Тогда обсудим судьбу еще одной особы… — предложила леди Ольга. Ее лицо оставалось неподвижной мертвой маской, но ди Крей не сомневался, она смеется.
— Леди Ольга, она наследница герцогской короны! — Лорд Койнер понял наконец, куда завел его разговор с женой.
— Со слов неизвестных нам людей, появившихся здесь в компании с Адой фон дер Койнер.
— Но это против чести! — воскликнул пораженный словами жены лорд Каспар.
— Отчего же? — делано удивилась леди Ольга. — Я же не призываю вас огульно, без суда и разбирательства, подвергнуть бедную девушку казни или иному наказанию. Упаси господь! Но, с другой стороны, эта девушка носит меч…
— Тесак, — поправил ее лорд Каспар.
— Не велика разница, милорд! Зато прослеживается сходство с вашей кузиной. И отчего, скажите, она спустилась в крепостной двор по тревоге, имея на плече дорожную сумку?
«Черт! Какой же я осел!» — идея с сумкой принадлежала Виктору, и сейчас он мог винить в оплошности только себя.
— Разрешите, милорд? — Неожиданно Тина преклонила колено, что было явно лишним, но ди Крею показалось, что смысл этого движения состоит в чем-то совсем другом, чем выражение уважения или покорности.
— Прошу вас, леди! Встаньте! — Лорд отреагировал так, как и следовало ожидать.
— Благодарю вас, милорд. — Она встала и, сбросив с плеча плащ, сняла сумку. — В моей сумке травы и снадобья, милорд. Я травница и, услышав звук трубы, подумала, что это враги напали на вашу крепость. Я готовилась помогать раненым… — С этими словами Тина протянула свой мешок лорду де Койнеру.
«Весьма разумный ход!» — прокомментировал мысленно ди Крей.
— Это лишнее! Я вам верю!
— А я нет!
— Леди Ольга, это переходит все границы!