Но что бы там ни приключилось, ничего хорошего ожидать не приходилось. Это как лавина: первый камешек сорвался, считай, начался камнепад. Вчера поединок Керста, сегодня — гонец с аурой беды за спиной. А все началось с того, что возле Мельничной заимки на их пути оказался Охотник.
«А может быть, все началось тогда, когда я переступила порог приюта для девочек?»
Возможно. Может быть. Но отчего бы тогда не отступить еще дальше в прошлое, во времена мятежа, или большой охоты, или еще куда-нибудь, где лежало истинное начало этой истории?
Между тем лагерь стремительно просыпался. Люди поднимались с земли, обменивались репликами, но не спешили делать обычные утренние дела. Все хотели знать, что случилось и какую такую весть принес гонец на взмыленном коне. Поэтому и кашевары не торопились подкидывать топливо в костры, и никто не нес в кожаных ведрах воду с речки, чтобы можно было сварить кашу или похлебку. А гонца, пока суд да дело, усадили на кошму под деревом, принесли ему мех с водой, и кузен Каспар спешил уже к жадно пьющему человеку.
— Назовись! — коротко приказал Каспар, приблизившись.
— Ох! — воскликнул парень, отстраняя мех. — Прошу прощения, мой лорд!
Ада хорошо видела всю сцену, происходившую всего, быть может, в десяти шагах от нее. Парень так резко толкнул от себя мех, что даже брызги полетели. Вода стекала по его губам и подбородку, капала на пропотевшую рубаху.
— Я Густав, сын Николаса из Горелого лога! — Парень, не глядя, передал бурдюк кому-то из столпившихся за его спиной мужчин, встал и сдержанно поклонился своему лорду. — Я, стало быть, охотник, милорд. Из Горелова лога, ну вы знаете, наверное, мы замок испокон века дичью снабжаем. Кабанятиной, птицей… Вот третьего дня я и принес в замок дичь. Отец, извиняюсь за выражение, спиной нынче мучается. Так согнуло, что и лечь толком не может, вот я и пошел вместо него, потому что старший-то мой брат в городе сейчас, на ярмарке. Он жениться, знаете ли, надумал…
— Переходи к делу, Густав! — В голосе Каспара прозвучало скрытое раздражение, но относилось ли оно к нерадивому рассказчику или к подошедшей как раз в эту минуту жене, сказать было затруднительно.
«Они что, спят, не раздеваясь? — было очевидно, одеться так быстро не смог бы ни лорд, ни тем более его жена. — А что, вполне разумно… В шатре холодно, поди, и никаких удобств не предусмотрено. В путь отправились налегке и без обоза… Или все дело во вчерашнем поединке?»
— Так… я… — сбился рассказчик.
— Продолжай! — потребовала Ольга, останавливаясь рядом — буквально плечом к плечу — со своим мужем. Голос у нее по обычаю звучал резко, словно крик, высоко и пронзительно, и тем похоже на крик чаек.
— Так я… Ну, я пришел, а ворота того…
— Что того?! — если Каспар, как и подобает лорду, держал эмоции в узде, Ольга моментально срывалась в истерику. — Что?! Говори! Говори, баран!
— Открыты ворота.
— Ну и что? — нахмурился Каспар.
— Так ни стражников, никого!
— Как так? — Каспар положил руку на запястье Ольги, заставив ее замолчать раньше, чем она начала вопить.
— Никого! — повторил охотник. — Я вошел, а они все мертвые там!
— Кто мертвый? — нахмурился Каспар.
— Все, — пожал плечами парень, он был подавлен и, видимо, снова переживал сейчас тот ужас, что предстал перед ним в замке.
— Кто все? — А вот Каспар сделан из другого теста, дер Койнеры на своем веку видели и не такое.
— Все!
«Не может быть!»
— Густав, — Каспар шагнул к охотнику и положил руку на плечо, — в замке оставалось больше двадцати человек, из них не менее дюжины — молодые крепкие воины. Ты хочешь сказать, что все они мертвы?
— Не-ет, — покачал головой парень. — Мы там насчитали четыре десятка трупов…
«Что?!»
Но, по-видимому, слова охотника поразили не только Аду, но и всех остальных, включая Каспара и Ольгу. Вот только Каспар первым взял себя в руки.
— Молчать! — гаркнул он так, что замолкли все, даже подлая тварь фон Цеас замолчала, заткнув свою поганую пасть.
— Ты выехал сразу? — спросил Каспар охотника, как только снова установился порядок. — Сразу, как нашел мертвых?
— Нет, — покачал головой Густав, — я позвал людей из деревни, да мужики и сами прибежали. Стервятники, знаете ли… — объяснил он.
— Так, — кивнул Каспар. — А выехал ты…
— Вчера с утра, когда ваш кузен приехал из «Черной Сосны». — Чувствовалось, что Густав смущен и расстроен, но что поделать — новости, которые он привез, и в самом деле были не слишком хороши.