Выбрать главу

«Что происходит⁈»

— Твои комплименты не позволят уйти от вопроса, Патрик, — фыркает мама.

— Я и не собирался.

— Тогда почему просто не скажешь то, что я хочу услышать?

— Потому что, дорогая моя, не могу!

— Патрик! — мама сжала губы в тонкую линию, как бывало, когда она злилась, — Ты едва выжил во время последней экспедиции!

— И оно того стоило, дорогая! Мы узнали столько, сколько не узнали за последние годы!

— Мне пришлось вытянуть жизнь из десятка человек и заново запустить твоё сердце с их помощью! — зарычала мама, — Десять человек, Патрик! И я забрала их жизни не для того, чтобы ты рванул обратно, как только придёшь в себя! Не говоря уже о сотнях тех, кто погиб и кого… Взяли под контроль те твари!

Моя память сливается с памятью отца и перед мысленным взором мелькают картины того, что он видел.

Затянутый Сумраком город… Это столица! Старая столица… Точнее, её окраины, «Первый слой», как его называли. Место, где Сумрак начинал сгущаться, превращаясь в Тьму. Место, куда на протяжении последних пятидесяти лет стремились попасть все Пробуждённые Пятёрки королевства, место, из-за которого была сформирована Командория.

Изменённые улицы, пространственные аномалии, слившиеся с невиданной мной природой здания, похожие на живые организмы, слоящаяся реальность, некоторые области которой будто бы потеряли краски, а другие словно стали прозрачными… Провалы, через которые можно преодолеть несколько километров…

Схватка с «легатами» — мерзкими, огромными костяными летающими тварями с крыльями, шипастыми хвостами, управляющими ордами сумеречных монстров…

Крики погибающих людей…

Бьющая из родителей и их компаньонов магия, которую даже представить сложно — настолько она мощная и яркая…

Убитые «легаты», которые поднимаются, Пробуждённые товарищи родителей, чьи глаза мутнеют, и они атакуют своих сослеживцев…

И что-то незнакомое, но очень сильное, наблюдающее за происходящем из густой тьмы «Второго слоя», который словно расчертил старую столицу по линии крепостной стены… Именно на ней это что-то наблюдает за экспедицией отца и матери и развернувшимся в пригороде сражением…

Каменное копьё пробивает грудь отца…

А затем яркая вспышка целительной (или некромантской) магии мамы застилает его зрение…

Видение заканчивается, и я (или отец?) вновь оказываюсь сосредоточен на гостиной.

— Именно поэтому мы и должны вернуться, любимая! Для того чтобы все эти смерти не были напрасными! Чтобы узнать, кто контролирует «легатов» — самых опасных тварей, каких мы только встречали в Сумраке!

— Это опасно, Патрик!

— Разумеется, опасно! Для королевства, для всех нас, сидящих за Стенами — в первую очередь! Неужели ты не понимаешь⁉ «Легаты» умеют управлять людьми и монстрами — в большом количестве, но лишь держа этот процесс под постоянным контролем, наши исследования подтверждают это! Но есть кто-то, способный управлять самими «легатами» и людьми — только не с помощью «марионеточных нитей», а напрямую! Вселяясь даже в трупы, чего уж говорить о живых⁈ Обнаружить таких «подселенцев» нет никакой возможности — пока мы не изучили этот феномен! Так что нам нужен одно из этих… Существ, или чем они там являются? Мы должны отыскать способ определять одержимых! А иначе…

— Иначе?

— Ты сама знаешь… — вздохнул отец, отставляя бокал, — Мы уже обсуждали это… Я не уверен, что такие сущности могут существовать только в Сумраке… Что если… Что если они уже среди нас? Что если такая сущность возьмёт под контроль кого-то влиятельного, и мы об этом даже не узнаем⁈

— Для этого и была создана Командория, дорогой.

— И мы её часть!

— Ты не один Пробуждённый, способный войти в Тёмный Сумрак! — выкрикивает мама, со звоном ставя бокал на стол. — Не один, Патрик! Есть сотни Пробуждённых!

— Но мы не можем делиться с ними нашими догадками, любовь моя… Потому что не знаем, кому теперь можно доверять!

Мама хочет сказать ещё что-то, но последняя фраза, кажется, убеждает её, и она лишь недовольно фыркает.

— Спасение мира? Я знала, что ты идеалист, но чтобы взвалить на себя такую ношу…

— Быть может, я ошибаюсь? — усмехается отец, — И тогда разрешаю тебе до конца жизни припоминать мне эту мнительность.

— Надеюсь, так и будет…