– И не говори, – ответил ему Ричард, тоже садясь рядом.
– Кто-нибудь понимает, как она смогла разорвать этот полог тьмы? – громко спросил Исао, с хрустом вправляя Макото вывихнутое плечо.
– Наверное всё дело в мече, – Елеаз стоял у окна, разглядывая клинок, сверкающий на солнце. – Видимо "Пожиратель тьмы" – это в буквальном смысле.
– Джули сказала, что Алиса прямо под нами. На этаж ниже. И пока она никуда не двигается. Но она жива, – Григорий убрал телефон в карман.
Послышались облегченные выдохи.
– Нам по-прежнему надо найти вход в подвал, – пожала плечами Мирабелла, откидывая за спину платиновые волосы, сейчас немного потускневшие из-за пыли. – Ничего не изменилось, парни. Стабильность.
Остальные немного напряжённо, но всё-таки засмеялись.
– Куда мы пойдём? Опять разделимся? – спросил Ричард.
– Лично я не знаю, – неуверенно вздохнул Григорий. – Время уходит.
– Мы разделились уже. И вот к чему это привело, – рыкнул Рен. В обличье волка все его слова сопровождались низким рычанием.
– Алиса скорее всего ранена, – поджал губу Бальтазар. – Так хочется поскорее убраться отсюда.
– Там, куда ходили мы с Мирой – точно подвала нет, – как бы между прочим бросил Макото. – Наткнулись только на лестницу вверх.
– В нашем коридоре вроде тоже, – добавил Григорий. – Мы вышли в такой же холл, как был в начале.
– Тот коридор, по которому шли мы – идентичен вашему, очевидно, – всё ещё разглядывая меч, заметил Елеазар.
– Тогда нам надо идти дальше по этому пути, – заключил Бальтазар. – Вперёд.
– А если мы что-то пропустили, а если мы ошибаемся? – Рен недовольно махнул хвостом, переступая с лапы на лапу.
– У нас нет времени на сомнения, – качнул головой Елеаз. – Если там нет хода, я разнесу пол к чертовой матери.
– Можно было бы сделать это и сейчас, – забурчал Бальтазар.
Никому не хотелось этого признавать, но они боялись опять погружаться во тьму. Но делать было нечего и вампиры, снова включив фонарики, двинулись в чёрную зияющую пасть коридора – двинулись в неизвестность.
– У неё даже фонарика теперь с собой нет, – тихо заговорил Елеаз, обращаясь к своему близнецу, который шёл с ним рядом. Этот коридор был достаточно широк для этого.
– И меч её теперь у нас, – пожевал нижнюю губу Бальтазар. – Надеюсь, что мы найдём её до того, как она очнётся и с ума сойдёт от страха в этой темноте.
Елеаз ничего не ответил, только ускорил шаг. Эти двое шли первыми.
За ними брели Исао и Григорий.
– Думаешь, у нас есть шанс на хороший исход? – спросил княжич. Он обращался скорее к самому себе, но первый принц неожиданно ответил.
– Они обе живы. И мы их заберём и уйдём отсюда. Не о чем волноваться, – тон брюнета был спокоен, однако в душе его творился хаос, как и у его братьев. Он привык к мелкой крикливой человечке, которая однажды при странных обстоятельствах появилась в их доме. Она была раздражающая до невозможности, но прекрасно влияла на его младших братьев, поэтому Исао испытывал к ней благодарность. Спокойствие и умиротворение. Благодаря ей в их доме этого стало больше.
Третьей парой шли Макото и Мирабелла. Вампирша меньше всего за всю свою жизнь общалась именно со вторым братом, но она не могла не признать, что сейчас ей было с ним спокойнее. Да, она любила своего младшего брата и всегда считала, что должна опекать его, так как у них одна мать, однако это изматывало. Хотелось самой побыть просто младшей сестрой, и Макото давал ей эту возможность. За то время пока они были здесь, он пару раз спас ей жизнь. Он не был таким занудой, как Исао, но и не был инфантильным эгоистичным ребёнком, как близнецы. Мако молчал, если его не спрашивали, и говорил, когда нужна была его поддержка. Мирабелла жалела, что заметила это только на краю опасности.
Сам второй принц испытывал ответственность за сестру. Когда отец привёз Миру ещё сосем маленькую в их дом, Макото был очарован милой сестрой. Ему конкретно надоела орава братьев к тому времени. Однако, несмотря на довольно хорошее обращение с девочкой его собственной мамы, Макото видел, как сильно Миру ненавидит мать близнецов, а Из-за этого и сами близнецы. В короткий срок Мирабелла решила, что все её братья не заслуживают доверия, поэтому робкие попытки Макото сблизиться были жестоко отвергнуты. Потом завертелась другая череда событий, они долгое время не виделись, а когда снова встретились, то перед Макото была уже подросшая девушка, воспринимавшая в штыки любое замечание в её адрес и желавшая лишь одного – чтобы все оставили её в покое. В Алисе принц видел ту Мирабеллу, которая была ещё совсем ребёнком, не знавшим злобы своей мачехи. С появлением человечки скорлупа его сестры дала трещину. По крайней мере, Макото так казалось.