– Как дети малые, – пробормотал Макото.
– А ты не хочешь с нами потренироваться? – я повернулась в сторону второго принца.
– Нет, спасибо, – отрезал блондин.
– Ну, Мако, – заныла я. После нашей опаснейшей вылазки, во время которой я смогла разглядеть в Макото то, что он так старательно пытается скрыть, я стала относиться к нему намного проще. Как к старшему братику, который делает вид, что ему всё равно, а на самом деле очень сильно переживает.
– Я сказал нет, – повторил Макото.
Я всхлипнула, привлекая внимание блондина. Когда его взгляд обратился на меня, я выпятила нижнюю губу и пару раз судорожно вдохнула воздух, словно сдерживаю слёзы.
– Я знаю, что ты это не по-настоящему.
Я сильно зажмурилась, а потом открыла глаза, "выдавливая" из них слезинки.
– Хорошо, хорошо! Только прекрати этот цирк, – сдался второй принц. А потом тише пробормотал. – Не переношу этого, тьфу.
– Ура, – коротко улыбнулась я.
– Хитрая. Хитрая лисичка, – сощурившись аки кот, протянул Бальтазар, но его наигранный тон не соответствовал весёлой улыбке, поэтому я даже не стала возражать его словам.
Оглядываясь назад, я вдруг поняла, что наши отношения с каждым из де Клеров изменились за эти два месяца, что я живу у них. Макото перестал казаться равнодушным и замкнутым. На самом деле, мне думается, что он вовсе не такой, каким хочет себя показать. И хотя его по -прежнему мало что интересует, теперь он иногда участвует в наших разговорах во время приёма пищи. Исао такой же невозможный, что и раньше, но теперь более внимательно относится к моим нуждам, хотя и требует с меня больше, чем раньше. Мирабелла теперь практически моя подруга. Конечно, она от всего этого открещивается, делает вид, что ей и даром не нужна дружба с человеком, но тем не менее доверяет мне и, прикрываясь безразличием, подталкивает своих братьев разршить мне то, чего я хочу. Ричард же вообще относится ко мне как ко второй сестре. Да, может и вспылить, как раньше, может и накричать, когда косячу, но он всегда готов помочь, особенно если это касается тренировки. Бальтазар сначала показался мне этаким дамским угодником, поэтому было не очень приятно его отношение ко мне. Этот вечный флирт и заигрывания казались мерзкими. Но сейчас это всё видится мне такими своеобразными фишками его поведения, тем более, что он так ведёт себя далеко не со всеми девушками. В его фразах и жестах в мой адрес есть даже Что-то нежное и доброе, как мне теперь кажется. С Бальтом у нас самые дружеские отношения. Похожие на те, что были у меня с моими друзьями до переезда в Виндхолл. Возможно, это потому, что я тогда заступилась за Бальта в школе, перед оборотнями. Один поступок изменил все наши отношения. Теперь Бальт платит мне преданностью за ту преданность, что я проявила к нему. В нём я уверена больше, чем в других: он никогда не обидит меня, даже несмотря на то, что он вампир, а я человек. Я мало знаю, что они все пережили за столько лет ещё до моего рождения, но, видимо, это очень сильно на них повлияло. Я верю, что изначально никто на свете не может быть плохим. Таким его сделали обстоятельства, в которых он рос, преграды, что встречались на пути, а также отношение окружающих. Ещё тогда, когда я ушла гулять с Реном, а они решили, что я сбежала, ещё тогда я поняла – никакие они не злые вампиры. Просто шестеро зашуганных детишек, неуверенных в себе настолько, что готовы применять грубую силу ко всем, кто им хоть сколько симпатичен, ведь они не верят, что кто-томожет ответить им взаимностью по доброй воле. Особенно это относиться к Елеазару. Он так сильно старается удержать меня рядом с собой, так сильно боится, что я уйду, что сжимает тиски своего собственничества прямо до боли, от которой действительно хочется сбежать. Он так увлечён этим, что не видит очевидного: я никуда не собираюсь. Я здесь. Я рядом. Но он не видит этого и своей ненужной яростью, ревностью и злостью отталкивает всё сильнее. Это было раньше, это есть и сейчас. Он единственный, кто не изменился. Меня ужасно это расстраивает, но я не могу повлиять на него. Не могу донести до него свои чувства, свою дружбу и свою привязанность к нему. Каждый раз, когда мне кажется, что вот сейчас, вот он поймёт, что меня не надо держать, он вцепляется ещё сильнее, вызывая желание вырываться. Мне всё труднее бороться с этим, но его собственнические замашки реально вызывают у меня страх. Не знаю, как это происходит, но... Всё может быть нормально день, два, три. А потом Что-то случается, слово, дело, взгляд. Что-то, что ему не нравится, и из нахального, но весёлого Елеазара вдруг за миг он становиться властным и жестоким, готовым на всё для достижения своей цели. Иногда мне кажется, что однажды он разозлиться так сильно, что просто вырвет мне сердце из груди в порыве ярости. Я -то ладно. Сам же ведь потом будет страдать от этого, когда помёт, что натворил. Думаю, единственный выход, чтобы его образумить – это на время исчезнуть из его жизни, чтобы он немного успокоился, не видя меня. Но это невозможно. Как бы мы не сблизились с ними, они никогда не дадут мне уйти и жить своей жизнью. Но... Меня это не особо беспокоит. Ведь благодаря ним у меня появились новые друзья и новая жизнь, полная опасных, но всё же приключений. То, о чём я мечтала всю жизнь. Да, у меня никогда не будет нормального мужа, семьи и детей. Не будет любимой работы и путешествий. Но, возможно, что это не так уж мне и нужно, когда есть такие друзья. Я вкусила жизнь, полную драйва и адреналина. Не думаю, что смогу отказаться от такого ради спокойного размеренного существования. Уже нет. Когда приоткрываешь завесу тайны, трудно вернуться обратно. Поэтому, несмотря на все минусы, я рада, что встретила де Клеров. Ведь без них я не узнала бы Рена.