– Она слишком молода и наивна, чтобы что-то решать самой, – отмахнулся Елеаз. – Только я могу уберечь её от всех жизненных бурь.
– А? – уже собиравшийся уходить Бальтазар обернулся. Послышался тихий смех. – Неужели история с демонами тебя ни чему не научила? Её не надо опекать. Она достаточно сильна, чтобы постоять не только за себя, но и за своих друзей. Не знаю, как ты, а я рад быть её другом, а не врагом. Подумай над этим. – Рыжий затворил за собой дверь.
– Лжец, – тихо прошипел Елеаз, сверля взглядом место, где только что стоял его брат. – На самом деле ты рьяно надеешься быть ей кем-то большим, чем просто другом.
***
Я позорно проспала. Да и Рен тоже. После нашего разговора на кухне мы ещё несколько часов веселились, общались, посмотрели пару фильмов. В итоге, когда я встала, за окном было безбожно темно, а на часах было девять вечера. Я включила торшер, стоящий рядом с кроватью. Он осветил комнату неярким приглушённым светом.
– Рен! – я свесилась с кровати и пихнула в плечо сопящего на полу оборотня.
– Ммм? – не открывая глаз, пробурчал он.
– Мы проспали, уже девять часов, надо поторопиться, – я сильнее потрясла оборотня за плечо.
Рен приоткрыл один глаз и, хитро улыбнувшись, потяну меня за руку, стаскивая с кровати на пол. Я вскрикнула, но потом засмеялась вместе с оборотнем. Он лежал на боку, крепко прижав меня к своей груди. Ощущая жар, который исходил от его тела, я немного смутилась. На оборотне была лишь тонка белая майка без рукавов. Его рельефные плечи были сейчас открыты для моего взгляда. Я не удержалась и провела пальцами по бицепсам, перекатывающимся под смуглой кожей. Несколько секунд оборотень никак не реагировал, но потом вдруг поймал мою руку в свою, поднёс её к губам и поцеловал мои пальцы.
– У тебя такая маленькая ручка, – умилительно -насмешливо произнёс он, хитро щурясь.
– Эй, не такая уж и маленькая, – отшутилась я, хотя внутри всё дрожало от счастья, мне было непривычно и приятно слышать подобные слова. – Мы опаздываем, ты помнишь?
– А давай сегодня никуда не пойдём? – глядя мне прямо в глаза, спросил Рен. – Всё равно мы успеем только к четвёртому уроку, так смысл тогда идти?
Взвесив все "за" и "против", я ответила:
– Ну, пожалуй, ты прав. Можно и пропустить сегодня.
– Тогда давай завтракать, и поехали купим тебе новый телефон, – Рен крепче прижал меня к себе.
– Да зачем, – махнула я. – У нас в особняке полно ещё не распакованных телефонов. Просто нужно взять оттуда.
– Думаешь, это хорошая идея? Ехать сейчас туда может быть чревато последствиями, – Рен напрягся.
– Ну, твой телефон ведь в порядке. Можно я им воспользуюсь? – я приподняла голову от подушки.
– Да, конечно, – оборотень потянулся за мобильником. – Ого. Пять пропущенных от Кати.
– Ещё бы, – хмыкнула я.
Рен протянул мне свой телефон. Я открыла контакты, выбрала Катерину и написала ей сообщение.
"Всё в порядке, мы просто проспали. Сегодня не придём. Елеаз в школе?"
Отправив сообщение, я сладко потянулась. Рен всё ещё обнимал меня за талию одной рукой.
– Я пошла умывать, если ответит что-то, дай знать, – я на секунду заколебалась, но потом звонко чмокнула оборотня в щёку. Он улыбнулся как Чеширский кот.
Я брызнула себе в лицо холодной водой, чтоб окончательно проснуться. Из зеркала на меня смотрело бледное лицо с большими синяками под потускневышими светло -карими глазами и лохматыми русыми волосами. Даже щёки, кажется, немного впали.
– И что же он во мне нашёл? – прошептала я, с неудовольствием тыкая в маленький прыщик, выскочивший на виске. Надеюсь, что с возрастом этот ужас пройдёт.
Когда я вернулась в комнату, то застала Рена снова спящим. Тихонько подкравшись к нему, я наклонилась над самым его лицом и поцеловала. Несколько секунд ничего не происходила, но потом губы оборотня шевельнулись в ответ. Я ощутила его руки у себя на талии и спине. Рен потянул меня на себя, прижимая к своему телу и целуя всё напористее. Когда у меня начал заканчиваться воздух, я слегка упёрлась руками в его плечи. Он тут же отпустил меня. Наши взгляды встретились. Я чувствовала, что мои щёки пылают, а внутри живота бьются бабочки, как будто хотят вырваться наружу. Также, как и моё сердце. Казалось, оно колотится прямо в горле. Сияющие глаза Рена и его тёплая улыбка усиливали эффект эйфории.
– Вот бы ты каждый вечер до конца моей жизни будила меня поцелуем, – прошептал Рен, снова привлекая меня к себе и обнимая.
– Это невозможно, – не подумав, ляпнула я. – Ты же будешь жить намного дольше меня.
Я тут же прикусила губу. Тяжёлая тема сбила воздушное настроение этого утра. Точнее вечера.