Елеазар сидел на моём стуле, сложив ноги на стол. Я могла видеть его силуэт только потому, что стол располагался как раз рядом с окном. Голос вампира не казался злым или раздражённым. Но и ноток вины, сожаления или другого положительного чувства в нём не звучало. Он был… обычным. Как будто ничего не произошло. Вампир просто спрашивал, что сегодня было на обед.
Решив сыграть в его игру, я таким же тоном ответила:
– Картофельный суп и отбивные со спагетти.
Не знаю почему, но включить свет я не захотела. Странное чувство охватило меня, словно полутьма помогла бы мне скрыться от Елеаза. Или хотя бы скрыть свои чувства. В темноте я чувствовала себя спокойнее.
Я прошла к столу, старательно делая вид, что не замечаю вампира. Он так и сидел, не сменив позы. Пошарив руками в том месте, где в прошлый раз видела письмо, я ничего не обнаружила. Нахмурившись, я обшарила весь стол, внимательно вглядываясь во все бумажки на нём. Благо их было немного и все они лежали далеко от ног вампира, закинутых на стол.
– Ищешь письмо? – тем же тоном спросил Елеаз.
Я прикрыла глаза, досадливо закусив губу. Конечно же, вряд ли кто-то учил Елеаза, что читать чужие письма – плохо.
– Давай его сюда, – я требовательно протянула руку в сторону третьего принца. – Или хотя бы скажи, что там.
– Я не читал, – он наконец-то повернулся на меня. – Я сразу его сжёг.
– Что?! – я немного опешила, рука плетью упала вдоль туловища. – Но… зачем?
– Тебе не хватило прошлых проблем? – зелёные глаза, казалось, светились в темноте, поэтому я смогла различить знакомый раздражённый прищур Елеаза, а в его голосе проскользнула злость. – Больше никаких демонов. Тебе даже не стоит знать, что там. Точно ничего хорошего.
В глубине души я была согласна с Елеазаром и в какой-то степени благодарна, что он избавил меня от необходимости разбираться с этим, но разумная часть меня негодовала.
– Как можно быть таким легкомысленным? – взвилась я. – А если там что-то важное? Жизненно важное! Да и кто тебе дал права так поступать с письмами, которые адресованы мне?
Выпалив всё это на одном дыхании, я замолчала, чертыхаясь. Я не хотела ругаться с ним. Не хотела злить его или язвить, не хотела обострения и так совершенно неясного конфликта. Но он снова всё испортил. Прям сразу, с первых секунд, показал, что считает, будто я принадлежу ему и он имеет право решать за меня столь важные вещи.
Он медленно встал. Мне пришлось сделать шаг назад, чтобы уступить ему немного пространства, так как я не желала стоять с ним вплотную. Его молчание пугало меня больше, чем если бы он ругался и кричал на меня. В голове невольно вспыхивали его окровавленные майка, волосы и руки, потом проносились фотографии убитых. Я отмахнулась от этого, как от назойливой мухи, припоминая, что обещала себе не бояться его. Несмотря ни на что.
– По-твоему, – хрипло заговорил Елеаз, – если ты один раз смогла улизнуть отсюда благодаря глупости моих братьев и собачьей преданности оборотня, то теперь ты мне не принадлежишь? Что за бред.
– Я не принадлежала тебе и до этого, – сощурила глаза я. – Но теперь точно принадлежу ещё меньше.
Он хмыкнул, сделав шаг ко мне. Моего носа коснулся аромат хвои и моря. В этот раз я не отступила, пришлось задрать голову, чтобы также дерзко смотреть ему в глаза. На таком близком расстоянии я смогла рассмотреть желваки, ходившие по его скулам и горящие адским пламенем глаза. Я не знала почему, но Елеазар напустил на себя показное спокойствие, прилагая все свои силы, чтобы не выплеснуть ярость прямо на меня.
– Конечно, – он усмехался так зло, а голос его так дрожал от гнева, что я растерялась, чувствуя, как его яд поражает всё моё тело. – После того что ты видела, разве ты захочешь быть рядом со мной? Я так и знал, что ты такая же пугливая и жалкая, высокомерная выскочка, которая воротит нос, как только видит каплю крови! Святая-то наша Алисонька! Или ты уже успела переспать с этим выродком оборотнем?! Можешь катиться к нему обратно, потому что здесь ты никому…
Я залепила вампиру пощёчину, останавливая этот поток грязи, которым он меня поливал.
– Хватит, – тихо произнесла я, склонив голову. В глазах щипало, мне уже было не удержать слёз. Каждое слово вампира секло меня словно кнутом, отзываясь в глубине души жгучей болью. Слова были обидными сами по себе, но слушать это именно от него… оказалось просто невыносимо. – Сколько ещё ты будешь меня обижать своим недоверием, Елеаз? Разве я сказала, что отвернусь от тебя из-за того, что видела?