Пару секунд я хмурилась, взвешивая все риски. В голове билась мысль об очередном подвохе, однако рациональная часть меня понимала, что кроме как сидя на коленях, до тарелки я не дотянусь, поэтому в его требовании, возможно, нет ничего страшного. Поджав губы, я опустилась на колени, не глядя на Сейджа. Протянув руку к тарелке, я с ужасом поняла, что мне всё равно не хватает пары десятков сантиметров, чтобы взять еду. Железные кандалы с силой впились в запястья, когда я неистово рванулась вперёд, подчиняясь мгновенной ярости.
– Тише, тише, – приторно-ласково произнёс Сейдж. – Я так и думал, что длины цепи не хватит. Что поделать, придётся тебя покормить.
Я шумно вдохнула воздух, пытаясь скрыть своё возмущение. Несмотря на то, что взгляда на лицо своего тюремщика я всё ещё не поднимала, по его тону легко угадывалось, как он наслаждается всем происходящим.
– Давай, ты же хочешь есть, – примирительно промурлыкал он.
Его пальцы ловко подхватили дольку картошки и протянули её мне. Я заскрежетала зубами от еле сдерживаемой злости.
– Зачем ты это делаешь? Просто отдай мне поднос, – прошипела я.
– Ну-ну, это будет не так уж интересно, согласись, – усмехнулся он, поднося дольку ещё ближе к моему лицу. На мгновение прикрыв глаза, я подумала, что стоит относиться ко всему проще. Он не получит удовольствия от созерцания моего стыда.
Вскинув голову и глядя ему прямо в глаза, я губами выхватила кусочек картошки у него из пальцев, не касаясь их. Не спеша прожевав и проглотив, я не удержалась от ехидной усмешки прямо в лицо Сейджа. Его челюсти сжались, а ноздри расширились. Кажется, его злило моё поведение. Это было мне как бальзам на душу.
– Давай дальше, – мило улыбнулась я.
Его глаза сверкнули. Он протянул мне очередной кусочек, но, когда я приблизилась, чтобы взять его, Сейдж отодвинул руку дальше.
– Умоляй, чтобы я дал его тебе, – оборотень растянулся в злой усмешке.
Нечеловечески шипя, я резко подскочила на ноги, подаваясь вперёд, практически до боли выворачивая отведённые назад руки, правой ногой сбивая поднос с колен Сейджа. Всё рухнуло на пол, одна из тарелок разбилась, другая уцелела, картошка разлетелась в стороны.
Этот факт был мне известен: чем дольше я сдерживала свою злость, тем ярче она выплёскивалась, доходя до точки кипения. Меня трясло от наглой ухмылки Сейджа, от того, насколько он был похож на Рена в этом отвратительном грязно-жёлтом свете. Меня коробило от мысли, что я, как верная собачка, стоя на коленях, должна выпрашивать угощение. Голод отошёл на второй план. Есть из рук Сейджа это одно, но умолять его об этом было выше моих сил, и я не желала идти ни на какие компромиссы.
– Пошёл к чёрту, – прорычала я, не узнавая свой голос.
На секунду силуэт оборотня расплылся, так быстро он приблизился ко мне, а потом я опять ощутила жгучую боль в щеке. Перед глазами заплясали круги, а в ушах зазвенело. Пришлось опереться на стену, чтобы устоять.
– Посмотрим, что ты скажешь через ещё несколько часов голода, – ярость Сейджа ни в чём не уступала моей собственной, и он вылетел из комнаты, выключив свет и знатно грохнув дверью.
Я медленно опустилась на пол. Гнев стал утихать и чувство голода, холода и боли возвращались. Немного пораскинув мозгами, я припомнила, что пару кусочков картошки упали недалеко от меня. Однако, цепи не позволяли мне опустить руки настолько, чтобы коснуться пола и поискать упавшую еду. Да и не очень меня прельщала идея подбирать с земли, как бы я ни хотела есть. Возможно, через пару дней я буду считать по-другому.
Голодная, замёрзшая, страдающая от головной боли, я скукожилась на каменном полу, пытаясь согреться, и незаметно для себя уснула.
Глава 33. Багровое пламя
Моё пробуждение нельзя назвать приятным. Кто-то, не жалея силы, хлопал меня по щекам. Однако мне не сразу удалось разлепить тяжёлые веки. А когда я это сделала, то сейчас же сощурилась и застонала. Голова взрывалась мерзкими вспышками тупой ноющей боли, в глаза словно был насыпан песок, пальцы на ногах и руках ощущались с трудом, окоченев от холода. Грязно-жёлтый свет теперь бил мне прямо в лицо, поэтому я никак не могла открыть глаза, которые тут же начинали слезиться.
– Ну, наконец-то ты очнулась, – раздался справа от меня такой знакомый, раздражающий голос.
Более-менее придя в себя, я всё-таки смогла определить своё положение.
– Я что, лежу на чём -то? – скептически просипела я, чуть снова не застонав от боли в горле.
– Да, лежишь, – подтвердил Сейдж. Судя по голосу и шагам, он перемещался вокруг меня. – Ты сейчас привязана к деревянному столу, который стоит прямо под лампочкой, чтобы тебе было затруднительно увидеть что-либо.