– Какой у нас план? – спросил Рен. – Мы будем разделяться?
– Не думаю, что стоит, – ответил Елеаз. – Вместе мы сильнее.
– Так как конкретное место положение Мельхиора нам не известно, пойдём сразу к Катерине и попробуем просто забрать её, – предложила я, открывая парадную дверь заброшенной психбольницы.
– Не думаю, что это будет просто, – отозвался шедший за мной Григорий.
– Надо найти лестницу в подвал, – я огляделась.
Мы очутились в большом холле. Прямо перед нами метрах в десяти начиналась широкая мраморная лестница, уходящая в темноту наверх. За лестницей с обоих сторон были видны двери. Влево и вправо из холла расходились два длинных коридора, метра три в ширину. Солнце вставало с другой стороны, поэтому свет в холл практически не попадал, лишь немного до сих пор светила луна. Стены были обшарпанные, с ободранными обоями, кое -где закопчённые, а в некоторых местах проломаны. Меня очень пугали эти зияющие дыры. Воображение быстро рисовало, как из них вылезают огромные демоны -пауки или кто-топохуже. На полу было полно осыпавшейся штукатурки и стекла от разбитого окна. Каждый шаг отдавался хрустом. Около лестницы стояла старая каталка с когда -то белым, а теперь грязно -жёлтым матрасом, на котором виднелись бурые пятна. И вряд ли это был кетчуп. Ветер свободно проходил через раму без половины стекла и уносился под потолок, неприятно завывая. Кажется, в здании было куда холоднее, чем на улице.
– Да, – протянул Бальт. – Кажется, вместе не получится. Мы будем ходить безумно долго.
У меня под ложечкой засосало. Чувство тревоги и ощущение, что за нами смотрят, усилилось стократно от мысли, что нам придётся разделиться. У меня на глазах почти наворачивались слёзы от непередаваемого предчувствия того, что если я отпущу кого -то из них от себя, то больше его не увижу. Сердце так быстро билось о рёбра, что казалось вот -вот их сломает. Вязкая горькая слюна скапливалась во рту, заставляя пытаться её сглотнуть. Дыхание участилось, а ощущение неизбежной беды подкатило к горлу.
– Это не разумно, – я слышала свой голос. Он дрожал. – Разделившись, мы сделаем врагу одолжение.
– Да о чём ты, Алиса, – ко мне подошёл Рен и взял моё лицо в свои руки. – Мы все тут первоклассные бойцы, что с нами может случиться? Мы разделимся, быстро тут всё обойдём, заберём Катерину и свалим. Вот и всё.
– Да и к тому же, хочу напомнить, что мы не у себя дома, – заворчал Исао. – И Мельхиор нас сюда не приглашал, поэтому нет времени разгуливать тут толпой, как на экскурсии.
Реплика Исао меня немного развеселила, а от слов оборотня на душе стало легче.
– Ладно, – кивнула я. – Давайте разделимся. Нас тут девять, значит будет три пары по двое и одна группа из трёх человек.
– Так как ты самая слабая здесь, то будешь как раз в этой группе, – усмехнулся Елеаз, подходя ко мне. – Я, Рен и ты пойдём вместе. Куда именно?
Прислушавшись к своему внутреннему голосу, я ответила:
– Левая дверь под лестницей.
– Хорошо, тогда я пойду с Исао в правую дверь, – сказал Григорий.
Де Клер одобрительно кивнул, поправляя очки, а потом сам заговорил:
– Мако, иди с Мирабеллой в правый коридор. Будет лучше, если она пойдёт со старшим братом, – Исао оглядел сестру, словно ожидая её согласия.
На моё удивление, вампирша кивнула, перед этим бросив взгляд на Ричарда. Сегодня на Мире был тёмно -бордовый корсет, косуха, кожаные обтягивающие штаны и сапоги с высоким голенищем на платформе. Вот что я называю – настоящая вампирша. Я почти завидовала прекрасной Мире.
– Ну, и тогда мы с Бальтом идём налево по коридору, – закончил Ричард. – Хорошо.
– Давайте так, – нахмурилась я. – На обход десять минут. По истечении времени возвращаемся обратно.
– Нет, десять минут это мало, – не согласился Григорий. – Давай двадцать. Как только кто-тонайдёт лестницу в подвал, тут же звонит остальным.
– Хорошо. Двадцать, – с замиранием сердца произнесла я. – Времени мало. Идёмте. Будьте осторожны, всем удачи.
– Удача давно отвернулась от нас, конфетка, – хмыкнул Бальт, направляясь в левый коридор. – Мы же вампиры, навечно проклятые души.
Все они неожиданно заулыбались, так мы и разошлись на этой печально -весёлой ноте.
Исао и Григорий, недолго думая, открыли свою дверь и вошли. Я нервно замерла около своей.
– Идём, лисичка, – Рен взялся за ручку, толкая старую облупленную серую дверь. – Всё будет хорошо.