Когда все перебрались на покосившуюся и еще горячую палубу парохода, командир отряда в последний раз разъяснил поставленную задачу.
– Сейчас надо перейти на тот берег и заложить заряды на стене, где укажет наш проводник, потом присоединится к нашим в желтом здании и помочь в уничтожении колокольни. Вопросы еще есть?
Ни у кого вопросов не было. Отряд резво спустился с остатков парохода и поднялся по холму. Здесь самым опасным были собственные снаряды, потому что военные немилосердно были по территории Кремля из гранатометов, заставляя бандитов забыть о возможных контратаках. По большей части из-за этого снаружи не было ни одного живого существа, кроме уже нескольких воскресших зомби. Да и тех можно было назвать живыми только с очень большой натяжкой. Бандиты, получившие ранения, не совместимые с жизнью, но оставившие мозг неповрежденным. И человек воскресал уже как зомби, не смотря на любые раны.
Осколочные гранаты от АГС, сыпавшиеся сверху, наносили жуткие раны, буквально разрывая людей на части, поэтому зомби выглядели так, словно на самом деле вышли из ада. Немало крови было разлито по асфальту и среди небольших воронок то тут, то там, валялись части обмундирования или оружия. Несколько тел, которые сейчас мертвецы и объедали, кто-то уже успокоил выстрелом в голову. Наверное, еще в тот момент, когда военные не загнали массированным обстрелом бандитов под крыши зданий. Зомби же на это было наплевать. Прямо при мне одному мертвяку осколком снесло нижнюю челюсть. И тот даже не дернулся, только стал рвать мясо руками и запихивать куски в глотку, расцарапывая руку о собственные зубы, оставшиеся на верхней челюсти.
Застрелив угрожавших мертвяков, солдаты спрятались за углом дворца, раздумывая, как бы незаметно пробраться во внутренний двор. Выглянув, я оценил ситуацию. В обход идти слишком далеко, вторая попытка штурма может начаться в любую минуту. Если коротким путем, то придется проходить мимо собора, откуда периодически перестреливась с обгоревшей церковью, где засели солдаты из первой волны. За проходом наверняка наблюдают, ждут возможной второй волны. Во дворе же стояла техника. Певческий корпус горел, было видно даже отсюда, а семинария уже была в руках мародеров. Но у тех техники тоже почти нет, кроме грузовиков и одного-двух БТРов старых моделей, которые сейчас расстреляют даже из пулемета. Во дворе же, как я увидел, стояло не менее десятка бронированных машин, которым обстрел противопехотными снарядами был не опасен. Готовились к отражению атаки, хотя люди все прятались. Крыши почти всех зданий уже были пробиты снарядами, но я представлял, какие там толстые межэтажные перекрытия. Отсидеться в подвалах или на первом этаже было вполне реально.
– Я не знаю, что делать, – честно сказал я, посмотрев на командира.
– А тебе и знать не надо, – сказал он, – просто укажи, где взрывчатку ставить.
– И без нее не обойтись? – в последний раз спросил я, почти любовно погладив стену дворца, – Это же наша история, другого не будет.
– Нельзя иначе, – твердо сказал спецназовец, глядя на меня бессмысленными зеленоватыми окулярами прибора ночного видения, – Где ставить?
– Крыльцо где, знаете? Так вот, справа и слева от него. Ближе к нам примерно на полпути между нами и крыльцом. Второй заряд поставить не доходя до служебного выхода примерно половину пути между крыльцом в выходом. Ясно? Ставить лучше чуть повыше, чем у самой земли. Там очень толстый камень. Да и подвал там выложен и укреплен так, что с места не сдвинете, он вместе с фундаментом и просел, так что только стена и ослабла.
– Хорошо, а дальше уже наша работа, – сказал командир и разослал своих людей с указаниями, а мне добавил, – учись, студент.
Как они прошли, я так и не понял, но через несколько минут обе группы вернулись, отчитавшись, что заряды заложены. Мне оставалось только восхищаться и в недоумении качать головой, поражаясь тому, как все четко и быстро было сделано. Взяв оба детонатора в руки, командир посмотрел на часы и сказал, что можно доложить командованию.
Из-за угла прямо на нас вышел зомби, на котором и целого места не было, только свисающие обрывки кожи и одежды, залитые кровью. Как он вообще мог ходить, с разорванными мышцами ног. Хотя отсутствие чувствительности… Не успел я об этом подумать, как мертвец упал, получив пулю в лоб от одного из спецназовцев.
Спустя еще несколько секунд со стороны колокольни один за другим раздались несколько сильных взрывов. Вся гигантская конструкция зашаталась и рухнула на бок с оглушительным грохотом. Как карточный домик, рушащийся еще в воздухе и падающий на стол уже отдельными кусочками картона, так и колокольня разваливалась еще в воздухе, на отдельные элементы конструкции. Ходила раньше легенда, что ангелы, установленные на средней секции, должны затрубить, когда настанет конец света, но предсказание не сбылось, от ангелов остались лишь только кучи строительного мусора и торчащие во все стороны куски арматуры. Взрыв был направленным, хотя потому, как аккуратно свалилась колокольня прямо на остатки вала, в сторону от того места, где должна была пройти техника.
Сразу же и командир привел в действие установленные заряды, вызвав очередную серию взрывов и грохота. Фасадная стена дворца осела, а потом со страшным шумом и грохотом начала сползать, покрывая весь двор облаком пыли и мелких осколков. Часть перекрытий тоже рухнула, завалив обломками весь первый этаж. Парадное крыльцо дворца, как не удивительно, осталось целым, только покрылось небольшими трещинами.
И сразу после того, как взрывы чуть поутихли, и пыль немного улеглась, освободив обзор, со стороны раздался мощный крик «Ура!» и солдаты поднялись в новую атаку. Мешавшийся остов сгоревшей бронемашины был сдвинут лобовым ударом БМП, медленно оттащившей его в сторону. А мимо, на ходу разгоняясь, уже гнали бронетранспорты, на ходу обрабатывая позиции противника из пулеметов, не давая стрелкам высунуться. Выехав на заваленную обломками площадку, транспорты на несколько секунд останавливались, выгружая десант из люков, и снова шли в атаку. Подавленные, деморализованные взрывами бандиты отвечали редким и не прицельным огнем.
Железные ворота собора снес выстрел из пушки БМП, разбив и баррикаду, наваленную сзади, но бандиты ответили дружным огнем по дверному проему, убив нескольких солдат и заставив остальных залечь. Оставив отряд прикрытия, нападавшие двинулись дальше, развивая успех и разбивая общую оборону на отдельные, не связанные друг с другом куски. Первый БМП с ходу ворвался во внутренний двор, по пути сшибив двух зомби, и длинной очередью прошил автомобиль бандитов с установленным пулеметом. Экипаж только рассаживался по местам и погиб на месте, не успев ничего сделать. Другие экипажи уже разводили машины по всему периметру, уходя из общей зоны поражения. Два или три БТР-60, с маркировками складов, с которых их угнали, один старый БРДМ, поврежденный прямым попаданием гранаты, несколько автомобилей, переделанные под военные цели, из тех, что еще могли ездить после обстрела.
У них, может, что-нибудь еще и получилось бы, но сзади ударили мародеры, в наглую, на грузовиках, врываясь во двор и едва ли не на ходу спрыгивая с бортов. Пользуясь общим замешательством, они в рукопашную сходились с водителями машин, вытаскивая их из люков, расстреливая из автоматов через смотровые щели или лобовые стекла, забивали прикладами тех, кто еще не успел спрятаться за броней.
Я вместе с отрядом спецназа оказался почти в самом пекле. Через черный вход мы проникли в полуразрушенное здание дворца Олега и открыли огонь по тем бандитам, что еще пытались сопротивляться. Таких было не много, в основном те, кто оказался в центральной части дворца, меньше всего потревоженного взрывом. Они уже рассредоточивались среди обломков, выцеливая рубившихся внизу мародеров, но не ожидали атаки с фланга. С таких коротких расстояний стрельба шла почти в упор, бандитов просто расстреливали, если замечали в руках оружие. По остаткам перекрытий, кучам обломков и сохранившимся переходам, спецназ пошел вперед, добивая любой очаг сопротивления. Я быстро отстал от них, не способный поддерживать такой дикий темп наступления, а после и вовсе сорвался вниз, когда уцелевшая часть межэтажного перекрытия развалилась у меня под ногами. Падать было не слишком высоко, но очень больно, прямо на камень и обломки рухнувшей стены. Вперемешку с камнями из завалов торчали железные штыри креплений, остатки шкафов с экспозициями, тела бандитов, погибших под обломками. Между камнями просачивались тонкие струйки крови, красившие белый камень в противный розоватый цвет. Пыль еще стояла над развалом, постепенно опускаясь, но в режиме ночного канала казалась каким-то бледным саваном, накрывшим все вокруг тебя.