Была возможность объехать, но заводские, видно, рассказали про другой путь, которым сейчас и воспользовались. Не доезжая нескольких метров до оскалившихся сколами опор моста, чудом оставшихся стоять, машины по очереди сворачивали в распахнутые настежь ворота военного госпиталя, располагавшегося в старом и красивом здании с белыми колоннами, сделанном под старинную барскую усадьбу. Внутри я никогда не был, никак не относясь к гарнизону города до сегодняшних дней, а потому не мог с точностью понять, куда мы направляемся. По левую руку от головы колонны или за спиной от меня показался небольшой парк, со скамейками и старыми деревьями, между которыми, шатаясь и постанывая, ходили зомби, скалясь в нашу сторону. Поразительно, но многие были или в остатках военной формы или в одинаковых ночных рубашках. Я-то думал, что военные успели эвакуировать своих больных, но, оказывается, зараза не обошла стороной и этот госпиталь. Возможно, именно из-за катастрофы здесь, военные так быстро поняли угрозу заражения. Ведь здесь наверняка была связь со штабом гарнизона, по которой и успели сообщить, что происходит нечто из ряда вон выходящее.
Никакими секретными путями, как мне показалось в первые минуты, машины и не думали ехать, а снова сворачивали в большой пролом в стене, который наверняка не обошелся без взрывчатки. Сначала шла постепенно спускающаяся кривая улочка, проложенная без особого смысла, которую мы пересекли, а потом и она оборвалась, открыв вид на железную дорогу. Вниз по склону, под достаточно большим углом, уходила дорога, проторенная если не тракторами, то какими-нибудь танками, потому что я знал очень мало машин, способных спуститься и, тем более, подняться по ней, не размазав всех находящихся внутри по стенкам кабины.
Нас резко качнуло, когда грузовик перевалился через россыпь обломков стены, а потом грузовик заметно ускорился, съезжая вниз. Под визг и скрип тормозов мы остановились, только чудом ни в кого не врезавшись. Рельсы здесь заводские предусмотрительно сняли, чтобы при торможении не происходило эксцессов, а подъем на другую сторону был более плавным, и без таких жутких воспоминаний об американских горках. Впереди стояла полуразрушенная взрывом многоэтажка, обгоревшая почти до черноты, на верхних площадках которой неожиданно взвился флаг вооруженных сил Российской Федерации, а рации опять ожили, принимая новые указания о дальнейшем пути. Наверху, рядом с флагом, подняли два человека, приветственно махавшие руками. Если верить их сообщениям, теперь уже въезда по центральной дороге на площадь Победы не существует. Все намертво забито сгоревшей пробкой, а в супермаркете укрепилась какая-то банда, плохо вооруженная, но обстреливающая любую машину, пытавшуюся выехать на площадь. Последним в ряде причин, почему туда стоят ехать, была стела в память павшим войнам, рухнувшая прямо на дорогу. Без бульдозера пройти там никак не удастся. И ехать дальше придется дворами, но и там высовываться не следует. Полно зомби, так и каких-то сумасшедших, забаррикадировавшихся в квартирах с винтовками. Полные людей грузовики могут пострадать как от одних, так и от других.
Не знаю, повезло нам, или нет, но ничего страшного во дворах мы так толком и не увидели. Заводские разместили там ярко-красные указатели, показывавшие самый короткий путь. Опасности в этом, как я понял, не было. Фактически весь город знал, как найти завод, проблема была только в том, сколько топлива ты потратишь, рыская по подворотням. А идя по указателям, экономишь бензин, заодно попадая в обзор установленных здесь камер и секретов, оповещавших людей о твоем приближении. Кто-то, видно, уже пытался пробиться – одну подворотню забили взорванные и сгоревшие остовы нескольких машин, превращенных едва ли не в решето. Стреляли сразу со всех сторон – обглоданные костяки равномерно валялись вокруг – люли выскакивали из машин и тут же гибли под кинжальным огнем. Засада сделана четко и быстро, победители даже не поленились собрать оружие и патроны убиты – выпотрошенные разгрузники валялись отдельно, их зомби не трогали, не найдя ничего интересного.
Сами же дворы окончательно вымерли. Ни следа живых людей здесь заметно не было, кроме тех же кричащих яркостью указателей, настолько заметных, что у некоторых даже топтались мертвяки, словно притянутые веющей от них несуразностью, на фоне всеобщего вымирания. Временами попадались следы отстрелов мертвяков – заводские с БТРов расстреливали наиболее густые скопления нежити и тут же уезжали, прежде чем неповоротливые зомби успевали их окружить. Сейчас всех упокоенных уже объели до скелетов, но некоторые тела, почти целые, продолжали лежать, отравляя воздух запахом гниющей плоти. В окнах и темных подворотнях часто показывались человеческие силуэты, но фары машин выхватывали их буквально на секунду, после чего зомби снова тонули в темноте.
Выехав из очередного прохода между домами, мы оказались на совершенно чистой как от автомашин, так и от зомби, дороге. Напротив нас возвышалась серая громада завода, в окнах которого, теперь забранных толстыми решетками, светился теплый электрический свет. Нижний этаж полностью скрылся за кирпичными стенами. Откуда-то заводские даже достали толстые листы железа, закрыв ими забор, раньше сделанный решеткой. Через каждый двадцать метров горел фонарь, освещая улицу, а все вместе они создавали круг света вокруг завода, так что к стенам никто не мог подойти незамеченным. Через каждый сто метров стояла приземистая вышка, едва поднимавшая над самим забором, но полностью закрытая бронелистами. Из узкой бойницы, сделанной в виде креста, торчал ствол пулемета, снабженного целеуказателем и совмещенный с фонарем.
Вход тоже был полностью перестроен. Вместо широких двухстворчатых ворот заводские собрали из кирпича целый барбакан, как это называлось в Средние века. Узкий проход, в который едва пролезет одна машина, снабжен тяжелой запирающейся на несколько затворов дверью, настолько тяжелой, что успела прочертить в асфальте весьма заметные борозды. Здесь, под прицелом сразу четырех пулеметов машины досматривались, но в виду особого знака доверия нас пропустили так, обменявшись только какой-то странной игрой слов по радио, относящейся, похоже, еще к прежним временам и кодам военной тайны. Потом еще одна такая же дверь, а потом еще один такой же шлюз, с другой стороны от которого и стояли прежние ворота завода, сейчас добродушно распахнутые.
Глава 9. Друзья или союзники.
Мы въехали в небольшой, закрытый со всех сторон, двор, тщательно размеченный недавно обновленной краской. Колодезного типа, он занимал явно меньшую часть всей территории завода, окруженный со всех сторон однообразными стенами из серого кирпича и с забранными решетками окнами. На нижнем этаже окон и вовсе не было, но проемы заложенных окон отличались от остального фона еще поблескивавшем в свете фонарей цементом и относительно светлым цветом кирпичей.
Кроме нас, здесь была только одна машина, сильно измененный самосвал, угнанный с какой-то стройки. На их производственной базе такое было сделать совершенно не сложно, но впечатление машина все же производила. Кузова как такового не было вообще, его место занял надстройка в форме трапеции, при этом стенки скашивались под отрицательным углом, что исключала любую возможность забраться мертвякам наверх. А там уже, на высоте крыши кабины, располагалось несколько пулеметных точек, расставленных по периметру. Задняя стенка, снабженная опорами, наверняка откидывалась в считанные секунды и так же быстро поднималась обратно. Почти не измененная кабина лишилась все же одной дверцы, место которой заняла железная пристройка с несколькими узкими щелями для просмотра, а так же обзавелась спереди кенгурятником, совмещенным с тяжелым отвалом, почти касавшемся земли. В общем, идеальная машина для мародерства в промышленных масштабах.
Я думал, что нас здесь и оставят, на свежем воздухе, пока командование будем разбирать все оставшиеся вопросы, но свет фар выхватил из темноты невысокого роста человечка, махнувшего двумя флажками налево. Там, специально для нас, открылись небольшие ворота со спуском, ведущим вниз. Старые цементные стены и местами висевшая под потолком паутина доказывала, что раньше этим местом не очень часто пользовались. Сейчас же здесь снова горели старые лампочки, забранные в решетки из проволоки и, как в старых ужастиках, не освещавшие весь коридор, а только выхватывая из темноты отдельные круги освещенного пространства, с проложенной посередине прерывистой линией. И в самом деле, здесь спокойно могли разъехаться два грузовика. В свете фар иногда показывалась нарисованная прямо на дороге белая стрелка, указывающая на странную аббревиатуру «ВПОСЗПА№5№1», написанную большими белыми буквами. Примерно метров через сорок такого спуска тоннель неожиданно развернулся в достаточно обширный, даже по меркам подземных сооружений, зал, сейчас уже ярко освещенный и занятый двумя или тремя машинами, похожих на ту, что мы видели на поверхности. Сейчас их разгружали с помощью одного погрузчика, резко сократив по времени весь процесс. Погрузчик поднимал на уровень кузова деревянную платформу, куда и ставились все коробки и тюки, после чего ставил платформу около стенки и брал другую. Мародеры завистливо цокали языками, вспоминая, как они сами разгружают машины, на плечах таская от кузова до склада все награбленное, где все еще и по полкам предстояло раскладывать.