– Направленный взрыв? – поинтересовался я, разглядывая указания.
– Почти, больше смахивает на выстрел картечью, – сказал Стас, взгляд которого сразу потеплел, узнав, что я тоже что-то смыслю во взрывчатке,
– в другом случае мощность получилась бы больше, но нам нужно…
– Вещественное доказательство, что это дело рук военных, – прервал я его, поворачиваясь к Токареву, – Могу поспорить, что вы куда только не напхали значки, что все это с полигона. И кучи трупов вокруг будут лишним доказательством того, как военные хотят дружить. На фоне переговоров отличный стимул, не так ли? – это я уже выговаривал Токареву обвинительным тоном, – Хотите развязать новую войну между военными и бандитами? Можно поинтересоваться, что вы хотите от этого выручить?
Я бы добавил что-нибудь еще, но Токарев резко выбросил правую руку, слишком быстро соприкоснувшуюся с моей правой щекой. Там словно взорвался такой же снаряд, а я, не ожидавший ничего подобного, потерял равновесие и упал на пол, едва не повалив следом оба заряда. Стас успех их подхватить.
– Никогда не смей говорить о том, чего не понимаешь! – рявкнул Токарев, мгновенно скинув с себя весь приторно-благожелательный вид, который до того был маской на его лице, – Еще хоть один раз услышу от тебя подобную вещь, то не стану смотреть на что ты уже успел пройти, расстреляю прямо на месте!
– Тогда позвольте объяснить, зачем вам нужна эта резня, – сказал я, поднимаясь с пола, – Иначе я это просто назвать не могу. Я знаю, чем война отличается от избиения, а то, что вы предлагаете, по-другому и назвать нельзя. Понятно, зачем убивать врага, который в тебя целится, но нельзя убивать человека, который о тебе даже не знает. Это бандитские методы, никто больше так не сражается.
– Я знаю, кто это придумал, – сказал Токарев, немного успокоившись и сев обратно в кресло, – Но с ними по-другому нельзя, они не понимают никакого языка, кроме силы, вбей ты это себе в голову. Погибнут невинные, но как иначе? Нельзя же шрапнель установить чтобы она только нужных людей убивала, а от остальных рикошетила. Главное, что сорвутся переговоры, с бандитами продолжат воевать. И будут это делать до тех пор, пока одна из сторон не победит окончательно. Вот, что мне надо, а остальное уже только злые домыслы. Теперь понял?
– Значит, вам нужна война, – поднялся я, прикрепляя заряды к поясу. Ремешки подсумников специально сделаны, чтобы облегчать вес, но на то, что в каждом будет под полтора килограмма, рассчитаны все же не были, поэтому оба достаточно сильно оттягивали и я почти сразу же решил, что один отдам кому-нибудь еще.
– Не совсем, но теперь уже ближе, – Стас, казалось, абсолютно разделял идеи Токарева, стараясь поддержать разговор, который командир уже специально игнорировал, боясь новых скользких тем. А в полемике он явно был не силен, что и сказалось на моем лице, где на левой щеке быстро рос большой синяк. После удара еще и вкус крови во рту не прошел, хотя зубы, как ни странно, все остались на месте. Один, правда, заметно шатался, но я решил, что это совсем небольшая плата.
– Возьми с собой одного или двоих своих ребят, посоветовал второй из стрелков, не представившись, – остальные пока тебя здесь подождут. Если будет погоня, то судя лучше не возвращайся, у нас нет таких сил, чтобы отбиться, сам понимаешь.
– Кого с собой возьмешь? – вслух поинтересовался Токарев, поджигая новую сигарету, – Не больше трех бери, может возникнуть интерес, машина будет только одна, поэтому набивать салон не стоит.
– Тогда я возьму Николая, – сказал я, поправив подсумники, – вместе с ним Артема…
– Николай это тот мужик с бородой? – поинтересовался Токарев, пальцами показав самую заметную черту лица дяди Коли, – Извини, но не пойдет, больно вы контрастируете. Здоровенный мужик и обыкновенный студент, вместе приехали смотреть не пойми что, да еще непонятно, кто кому подчиняется. Лучше возьми кого-нибудь из студентов. Так будет гораздо спокойнее.
– Тогда возьму Артема, – загнул я палец, – вместе с ним… – вот тут пришлось задуматься, почти никого и не осталось, к великому сожалению, от студенческого отряда только одно название сохранилось, – Вот, точно, парня того еще возьму, Влада, что остался с нами. Вы ведь его тоже привезли? Вот и отлично. А третьим Свету возьму, пускай радуется, что и ее на дело вытащили. Такой расклад вас устроит?
– Не то, чтобы я доволен, – почесал одним пальцем усы Токарев, – но раз ты это предлагаешь, то так и быть, я тебе доверюсь. Можешь начинать прямо сейчас. Машину мы тебе дадим, обыкновенный УАЗ с крытым верхом, наверное, самая популярная сейчас машина. И подозрений не вызовет, мы его на улице нашли. Стас тебе покажет, как там зажигание включать.
– Вот и отлично, только своих сейчас заберу.
В тот момент, когда я вышел, двор выглядел особенно спокойно, в пределах видимости не было заметно ни человека, ни зомби, только одинокий постовой на крыше БТРа, с оптической винтовкой в руках. Идти можно было спокойно, я даже автомат с плеча снимать не стал. Совсем без оружия в руках идти тоже было опасно, поэтому вытащил из кобуры трофейный ТТ с прикрученным набалдашником глушителя и взял в правую руку, держа указательный палец на предохранителе. Стас, как я заметил, поступил так же, только вместо советского ТТ в руке оказался западный «Глок» с перекрученной изолентой рукояткой. Искоса посмотрев на меня, головой кивнул в сторону подворотни, куда были уставлены стволы станковых пулеметов.
– Подождешь? – поинтересовался я, – Или со мной сходишь?
– Нет, я тебя лучше там подожду, только ты не особенно там возись, – посоветовал Стас, поглядывая в сторону подворотни, – Места здесь не самые безопасные, не охота мне там долго торчать.
– Один момент, – обещал я и направился к своим машинам.
Они стояли даже немного в стороне от остальных, сбившись в отдельную кучку. Оба пулемета на БТРах были заряжены и поблескивали на ярком солнце свежей смазкой. Людей видно не было, как и военные, они соблюдали секретность и не разгуливали по территории, даже под защитой крупнокалиберных пулеметов. Подойдя к ближайшей машине, тому броневику, что мы вытащили из Круиза, я постучался в бортовой люк. Почти сразу же он раскрылся с тихим скрипом, а на меня волной хлынули заглушенные броней звуки, смех и даже духота, обыкновенная для плохо вентилируемого помещения. Встретил меня Макс, затянутый уже во взятую откуда-то армейскую «цифру», за спиной болтался уже не дробовик, а торчал огромный деревянный приклад АК-47, тщательно отполированный и сейчас уже с какими-то наклейками. Взгляд был вполне веселый, но превратился в совершенно удивленный, как только он меня увидел. В руке был пластиковый стаканчик, наполненный не то чаем, не то чем-то более крепким, и Макс его чуть себе на грудь не вылил, когда раскрыл дверь.
– Миш! Какими судьбами! – взмахнул он руками, теперь уже аккуратно смотря за стаканом, боясь снова облиться, – Мы уж и не надеялись тебя увидеть! Заходи, пока мертвяк какой не вылез.
Внутри машины было светло, тепло и шумно. Почти весь салон занимал непонятно как впиханный туда походный столик, сейчас полный еды. Кроме обыкновенных уже консервов, одурманивающее пахнущих мясом и специями, на столе были свежеприготовленные макароны и вареный картофель. Кроме Макса за столом сидели еще Артем-старший, дядя Коля и Влад, сейчас пытавшийся откупорить бутылку водки. В узком, зажатом пространстве у него это очень плохо получалось, что вызывало ежесекундные возмущенные возгласы дяди Коли, находившегося в противоположном углу и никак не способного дотянуться до Влада, чтобы отобрать у него предмет противоречий. Артем просто посмеивался, специально усевшись так, что Николай не мог дотянуться до бутылки, сам лениво ковыряя вилкой картошку.
При виде меня спор мгновенно прекратился, сменившись радостными и оживленными возгласами и приглашениями разделить трапезу. Пришлось настойчиво, но вежливо отказываться, меня гораздо больше интересовало, почему здесь так мало народу. Ведь согласились продолжить походный образ жизни гораздо больше, чем я здесь наблюдал.