– Тогда сейчас зайду во вторую машину и заберу Свету, – встал я из-за стола, – а потом отправимся. Влад, ты тоже собирайся, потом успеем еще посидеть. Там в дальнем конце двора, который свободный, найдете военного, зовут Стас, он отведет вас к машине. Там и ждите нас со Светой.
Надо признать, что получилось все не так быстро, как я рассчитывал. Забраться в БТР оказалось делом одной минуты, благо двор продолжал оставаться чистым, только у въезда появился один новый труп с дыркой в голове. Наполовину обглоданный труп старушки в раскрытом домашнем халате. Быстро отвернув взгляд, я забрался внутрь через верхний десантный люк, сейчас раскрытый настежь. Изнутри кроме теплого воздуха и вкусных запахов раздавались смех и веселые разговоры. Кроме Светы и Артема там были еще пара девушек из нашей группы, все еще остававшиеся с отрядом и не осевшие на полигоне. Наташа, сейчас почти откровенно обнимавшаяся с Артемом, похоже, ничего определенно не выбрала, пока просто оставшись балластом. А вот Даша, которую я даже не признал с первого взгляда, где-то успела раздобыть медицинскую сумку и сейчас гордо носила повязку медсестры на левом рукаве. Сама сумка висела на стенке, источая сильный запах спирта, мешавшийся с общим фоном и придавая посиделкам сходство со сборищем алкашей. К этому добавлялся вид нескольких пустых бутылок пива, лежавших прямо на полу. В отличие от старшего поколения, студенты не стали мучатся такими вещами как столы или горячие блюда, решив вопрос старым и верным решением, супами и картошкой минутного приготовления, ссыпав и разбавив кипятком весь порошок в солдатских алюминиевых мисках.
– Здарова, Миш! – обрадовано крикнул Артем, увидев мое лицо, показавшееся в люке. Немного выбравшись из объятий подружки, не особо, впрочем, усердствуя, он помог мне залезть внутрь, ничего по пути не перевернув.
Наташа тоже помахала в знак приветствия, томно глянув из-под ресниц. Пиво на нее, видно, оказало гораздо больше влияния на нее чем на Артема, даже по взгляду было видно, что опьянела. Я мысленно вытер лоб рукой, радуясь, что на нее не рассчитывал. Артем, тоже навеселе, выглядел все же гораздо лучше, сохраняя почти трезвый вид. Только лихо сдвинутый на бок черный берет, к которому уже успел приколоть найденный непонятно где череп из блестящего металла, указывал на веселое настроение, навеянное дозой алкоголя в крови.
Света, абсолютно трезвая, но холодная как лед, даже не посмотрела на меня, демонстративно тщательно выискивая кусочки сухариков в своей порции сухой картошки. Только один раз глянула на меня, острыми и холодными, как кристаллики льда, глазами, чуть не проткнув взглядом насквозь, настолько осязаема была ее обида.
– Обиделась на тебя, – может, Артем хотел сказать эти слова тихо, но получилось так, что разве на Театральной их не услышали, – все дуется на тебя из-за того, что не сказал ей, куда отправляешься. Я так понимаю, что дело здесь не все так просто, – при этом Артем подмигнул мне левым глазом, что никогда не замечал за ним, а потом уселся обратно на свое место, вернувшись в объятия Наташи.
– Да и черт с ней, – у меня в голове и так было слишком много лишних мыслей, чтобы брать еще туда и непонятные обиды. Хотя, с одной стороны, почему обиделось, было понятно, но видит Бог, мне было не до этого, – она поедет с нами, а все остальное пусть катится коту под хвост. Нужен четвертый человек в отряде и лучше нее никто не подходит.
– Пока не забыл, – Артем поднял вверх указательный палец, словно именно в нем сосредоточилась вся основная мысль, – а зачем сюда пришел? Ведь не говори, что просто поздороваться, за тобой этого от института не водилось. Все чего-то надо.
– Света нужна. Пока все. Меньше знаешь, крепче спишь, – обманывать еще и Артема мне страшно не хотелось, лучше пусть расстроится из-за недоговорок, чем потом узнает, что его обманывали. Такая вещь как аналитическое мышление его уже не раз спасали на экзаменах, когда вытягивал из нескольких строчек методички целые страницы ответов. И с него станется своим умом додумать то, что все сказанное мной не имеет ничего общего с действительностью, – Если вернусь, обо всем расскажу.
– Ладно, – у него на лица отпечаталось выражение ребенка, который открыл новогодний подарок, а вместо игровой приставки, о какой мечтал, родители подарили школьный учебник, – Тебе виднее. Только все равно, не лезь на рожон.
– Это ты к чему? – уже на полуобороте спросил я, снова развернувшись к нему.
– Миш, хоть ты хороший парень, но вечно влезаешь куда-то, куда любой нормальный и на пьяную голову не сунется, поэтому такой совет тебе лишним не будет. Ни о чем тебя не спрашиваю, но все же прими к сведению.
– Вот только нотаций от тебя не хватало, – отшутился я, – вроде до престарелого возраста тебе еще далеко, а уже брюзжишь, как старый пень.
Артем просто махнул рукой, заканчивая так и не назревшие расспросы.
Света явно все слышала, так как не успел я закончить, тяжело вздохнула и подняла свой автомат. Неуклюжий разгрузник с топорщившимися от содержимого карманами, одетый на ней, мешался во время некоторых движений, что не преминул подметить даже с некоторым злорадством. Решив исправить эту ошибку в более подходящий момент, я круто развернулся на каблуках и вышел из машины.
Подсохшая трава, непривычно сухая и бурая для этого времени года, мелко шелестела на слабом ветру, сейчас мне напоминавшем предсмертную отдышку умирающего. Небо разгоралось каким-то поистине адским восходом, в котором смешались черты ядерного взрыва и полярного дня. Лучи ярко-алого солнца, почти полностью вылезшего из-за горизонта и чуть показавшегося над крышами относительно низких домов, окрашивали низко висящие облака во все оттенки красного и почему-то фиолетового. Со стороны радиозавода ползли жуткие, тяжелые и иссиня черные шлейфы дыма, похожие на гигантских гусениц с длинными тонкими лапками на брюшке. Расчерченные красными лучами солнца, являли собой поистине жуткое зрелище. Фильтр респиратора полностью блокировал все запахи, но приглядевшись, я увидел мелкие частички пыли или пепла, медленно, словно нехотя, скользящие на ветру. Решив не думать, откуда это все взялось, я повернулся к люку БТРа. Там уже стояла полностью вооруженная Света в сопровождении Артема, так же повесившего себе на спину автомат.
– Красивый рассвет, – прогудел сквозь фильтр Артем с самым невинным видом, указывая на небо, – давно такого не видел.
– Зубы мне не заговаривай, – по-птичьи склонив голову, отрезал я, – что-то не припомню того, будто говорил тебе готовиться. И зачем мы вылезли тогда на солнышко любоваться? Или джентльменским долгом посчитал Свету до двери проводить? Как мне расценивать?
– Миш, без выкрутасов, – спокойно сказал Артем, – куда вы без меня денетесь?
– Туда, – парировал я, – не знаю куда, возьмем то, не знаю что, вернемся так, не знаю как. И все будет в шоколаде, ажуре, блеске и прочих неактуальных обертках. Извини, но ты там не нужен. И не моя это прихоть.
– Да ты что? А чья еще? – изобразил удивление Артем.
Подойдя почти в упор к нему, я снял респиратор и в ухо шепнул:
– Потом расскажу. А тебе задача быть в любой момент готовым валить отсюда, да так, чтобы только пятки сверкали. Ясно объясняю? И без вопросов.
Артем удивленно посмотрел на меня, чуть скосив взгляд, но воздержался от расспросов, только едва заметно стрельнул глазами в сторону штабной машины военных. Я опустил веки и поднял их снова. Он, выражая свое удивление, широко раскрыл глаза и не говоря ни слова, вернулся в машину, не забыв задраить за собой люк. Удовлетворенно вздохнув, я подумал, что хоть на этом фронте теперь порядок.
– Ну, и куда мы сейчас направляемся, – ледяным, как Антарктида, голосом, спросила меня Света, делая вид, что футуристические облака дыма ее интересуют гораздо больше, чем моя невыразительная персона, – Опять кому-нибудь помогать?
Я глубоко вздохнул, воздержавшись от того, чтобы не вылить ей на голову весь тот чан турецкой казни воров, что висел у меня на шее тяжким грузом, и максимально спокойным голосом сообщил цель нашей поездки, «забыв» только о самых существенных деталях. У Светы на лица появилось выражение страха.