– Но в догматы собственной религии вам верить тяжелее, не так ли? – ухмыльнулась тёмная фигура. – Зачем вы наделили Единого Творца свойством всемогущества?
– Это сделал не я. Так решил первый Шунианский совет после смерти Шу.
– И теперь вы просто повторяете эту ложь для своей паствы… Зачем?
– Я, в соответствии со своим церковным саном, должен чтить догмы Шунианства, – бесстрастно заявил первосвященник.
– И это единственная причина?
Первосвященник ответил не сразу.
– Я бы действительно хотел, чтобы Единый Творец был всемогущ, – наконец, проговорил он. – Я хотел бы в это верить.
– И в то же самое время вы считаете Единого Творца добрым?
– Несомненно. Как сказано в Книге Прозрений9, Единый Творец всё щадит, потому что всё в мире принадлежит Ему, Его воля создала всё сущее. Заблуждающихся Он мало-помалу обличает и, напоминая им, в чём они согрешают, вразумляет, чтобы они, отступив от зла, уверовали в Бога истинного.
– Но зачем вам обманывать самого себя? Почему вы не хотите довольствоваться просто добрым Единым Творцом?
– Это сложный вопрос, – медленно ответил первосвященник. – И вытрет Единый Творец всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее ушло… Возможно… возможно, мне хочется верить, что, в конечном счёте, зло обязательно будет повержено.
Тёмная фигура негромко и зловеще рассмеялась.
– Думаю, в это же хочется верить и вашей пастве, – отсмеявшись, прошелестела она. – Вы боитесь, что Единый Творец может потерпеть поражение в своей маленькой игре под названием Вселенная, не так ли? Боитесь настолько, что вас не смущает даже очевидное логическое противоречие в повторяемых вами догматах? Воистину, атеистам было бы куда сложнее критиковать вас, откажись вы от всемогущества Единого Творца, но вы упорно продолжаете за него цепляться…
– Да, возможно, вы правы, – нехотя согласился первосвященник.
– А может, причина в другом? – прошелестела тёмная фигура. – Всемогущий бог при необходимости позволяет легко избавиться от ответственности и лишних объяснений, ведь на всё воля Его. Что, впрочем, никогда не мешало вам от имени Единого Творца по всей строгости карать грешников, впавших в грех лишь потому, что Единый Творец их такими создал… Или вы просто хотите, чтобы все думали, будто ваш бог самый сильный и вообще непобедимый?
– Думаю, для меня ранее обозначенная причина важнее, – сказал первосвященник.
– Может, и так. Но вряд ли так было для первого Шунианского совета. Им ведь нужно было переманить паству из других религий, и они шли на что угодно, чтобы этого добиться. Несомненно, приятней верить в того бога, который сильнее любых других мыслимых богов, вместе взятых!..
– Всем людям хочется думать, что их жизнь служит какой-то высшей цели, а не просто переработке органических соединений и удобрению почвы своим телом после смерти, – заметил первосвященник. – Фигура всемогущего Единого Творца хорошо подходит на роль того, кто может дать эту цель.
– То есть вы считаете наделение Единого Творца всемогуществом ложью во спасение?
– Да, можно и так сказать.
– Я бы, впрочем, назвал это глупостью во спасение… Интересно, тот, кто придумал назвать Единого Творца всемогущим добрым богом, карающим грешников, просто не задумывался над тем, что несёт, или тут есть какой-то глубинный смысл, который мне не постичь?
– Пути Единого Творца выше путей человеческих, и мысли Его выше мыслей людей… Многие вещи могут казаться глупыми лишь потому, что мы не понимаем их истинного смысла, – изрёк первосвященник. – Но, как мне показалось, вы, так или иначе, верите в Единого Творца. И именно поэтому вам стоит сбросить с себя тяжесть своих грехов, поделившись ими со мной или с любым другим священником.
– Нет, мой друг, я не верю в Единого Творца, – тёмная фигура зловеще усмехнулась. – Я знаю, что Единый Творец существует. Знаю, что он не всемогущ. И знаю, что он отнюдь не добр.
Дахрмендра почувствовал, что в тёмном углу больше никого нет, незваный гость ушёл. Постояв немного на месте, первосвященник направился в свою спальню, хотя и сомневался, что сегодня у него получится заснуть. Он думал над тем, с кем сейчас говорил: с могущественным магом или с собственным подсознанием? А может, с кем-то из богов?.. Он не знал. И полагал, что вряд ли это узнает. Но он чувствовал уверенность, что этот гость обязательно вернётся.