Путешествие в ускоренном темпе продолжалось минут десять. Всё это время ребята молчали, словно разговорами они могли выдать своё местоположение врагам. Но в какой-то момент Дилире всё же пришлось раскрыть рот.
– Стойте! – вскрикнула она, остановившись. Предчувствие опасности опять дало о себе знать. Только в отличие от прошлого раза, когда оно будто бы завопило, что надо немедленно убраться куда подальше, сейчас оно настойчиво требовало спрятаться. А прятаться, в общем-то, было негде. Деревья негустые и растут редко, кустарник тоже не образует зарослей, трава слишком низкая, никаких построек или пещер поблизости… Справа и впереди возвышался холм. Он тоже не представлял собой надёжного укрытия, но, по крайней мере, скрывал от глаз находящееся на его противоположном склоне. И решение возникло само собой.
– Возьмите меня за руки!
– Что? – не понял Калантар. – Зачем?
– Просто делайте, что говорю! – Дилира чувствовала нарастающую панику. – Живо!
Калантар переглянулся с Пушаном, и оба молча взяли девочку за руки – Пушан за правую, Калантар за левую. А Дилира представила, что ни её, ни ребят здесь нет. И сделала шаг в сторону холма. Потом ещё один. И ещё. Идти вдруг стало на удивление трудно. Она словно тащила мальчишек по земле, хотя они шли сами рядом с ней, разумно помалкивая. Её лоб быстро покрылся испариной, дыхание затруднилось. Где-то в центре головы появился концентрированный комочек боли, и эта боль постепенно нарастала. Однако девочка упорно вела друзей к холму и даже ускорила шаг. В какой-то момент она почувствовала за своей спиной чьё-то присутствие и услышала краем уха долетевший до неё обрывок фразы, но не оглянулась и не ослабила концентрации. Холм не отличался большими размерами, и до него было рукой подать, но путешествие к его противоположному склону стоило Дилире огромных усилий. Только оказавшись там, она отпустила ребят и сползла на траву.
– Ты как? – склонившись над ней, тихим шёпотом спросил Пушан. Он вспомнил произошедшее ночью в приюте и сразу догадался, что Дилира делает, поэтому старался не издавать лишних звуков. Калантар же помалкивал интуитивно, хотя до сих пор не верил, что у него есть интуиция.
Дилира ничего не ответила. Некоторое время она просидела на траве, закрыв глаза. Боль постепенно стихла, дыхание восстанавливалось. Наконец, она встала на ноги и сказала:
– Идём.
***
Венкат и Аджай очень быстро добрались до места, где две гиперзвуковые ракеты оставили на прекрасном цветущем поле уродливый шрам. Оба мага одновременно прочитали заклинание, сделав несколько сложных пассов руками.
– Здесь не умирали в ближайшее время, – заключил Венкат.
– Никто не умирал, – уточнил Аджай.
Удивления, впрочем, данный факт у магов не вызвал. Они осмотрелись, не заметили никаких следов Пушана (как и частей его тела), после чего Венкат снова начал процедуру магического поиска – метка трекера как раз перестала действовать. Телепортировавшись вместе с Аджаем семь раз и преодолев при этом более двух килолоктей, он в очередной раз проверил, верно ли идёт по следу, и понял, что след потерян.
– Возвращаемся.
Венкат вновь отыскал след и принялся просто идти по нему, пока след опять не потерялся. Тщательно проверив все направления, но так и не обнаружив никаких признаков, что Пушан прошёл здесь, Венкат заключил:
– След потерян.
– Хм… – Аджай тоже проделал процедуру магического поиска. – Да, здесь след обрывается. И что это значит? Он телепортировался?
– Не вижу следов телепортации, – прочитав ещё одно заклинание, ответил Венкат.
– Очень странно.
– Воистину. След не запутан – его просто нет. Никогда не слышал про такую магию.
– Я тоже.
– Итак, – Венкат ненадолго задумался. – Если он не телепортировался, то не мог уйти далеко. Поищем лучше.
Оба мага применили другое заклинание и с четверть минуты «осматривались» с закрытыми глазами.
– Поблизости его нет, – удивлённо подытожил Венкат.
– Согласен. Возможно, он всё же телепортировался, но позже, а сначала отошёл на некоторое расстояние пешком и как-то стёр след.