В числе прочего сегодня к Махантаму поступила информация о выявлении и уничтожении где-то в Фарасе очередного международного террориста. Для контрразведки подобная информация носила общий характер и не подлежала обязательному анализу, однако Голдфинч внимательно её изучил, даже отложив некоторые более срочные дела. Впрочем, на первый взгляд, в полученных сведениях действительно не содержалось ничего интересного. Возраст террориста ничуть не удивил Махантама – даже подростки-маги бывают чрезвычайно опасны. Имелись вещественные доказательства вины, официальное решение суда… Голдфинч уже собрался заняться другими вопросами, когда его внимание привлёк один, казалось бы, незначительный факт: время поступления информации о террористе в центральную военную базу данных ОШБ и время обнаружения террориста «Всевидящим оком» различались всего лишь на две с небольшим минуты. Махантам даже моргнул пару раз, подумав, что ему показалось. Но нет, всё верно. Проверив другие даты в деле о террористе, Голдфинч удивился ещё больше. Оказалось, никто не передал в центральную военную базу данных ОШБ информацию о террористе даже после вынесения приговора Верховным судом Бхарата…
Что это? Оплошность, безалаберность в работе? Или кто-то намеренно не хотел привлекать к фигуре этого террориста повышенное внимание? А если так, то почему? У террориста имелись скрытые сторонники, желающие ему помочь? Или, наоборот, кто-то боялся, что эти сторонники появятся, когда узнают о террористе что-то, чего они знать не должны?..
Голдфинч снял трубку своего стационарного телефона и набрал внутренний номер.
– Нишант? Поднимись в мой кабинет.
Не прошло и минуты, как на пороге показался Нишант – один из подчинённых Махантама.
– Вызывали? – дежурно поинтересовался Нишант.
– Я тебе сейчас отправлю дело одного террориста. Отложи текущие вопросы и займись поиском информации. Нарой всё, что сможешь: кто, когда, зачем и почему. Всё о самом террористе и о тех, кто его выявил, следил за ним и, наконец, ликвидировал его. Используй все наши связи и контакты в рамках своих полномочий, какие сочтёшь нужными. Завтра к обеду отправишь мне, что найдёшь, и возвращайся к другим делам. Вопросы?
– Насколько мне обрабатывать найденную информацию? Систематизировать, делать обобщённую сводку?
– Насколько успеешь. Главное – нарой побольше информации, не упустив ничего важного. Ещё вопросы?
– Больше нет. Разрешите выполнять?
– Выполняй.
Нишант поклонился и вышел. Ну а Голдфинч отправил Нишанту на внутреннюю электронную почту номер дела террориста и продолжил работу по другим вопросам.
На следующий день в обед Махантам получил ответным письмом от своего подчинённого довольно большой блок информации, структурированный по нескольким признакам. Поскольку ни над какими сверхсрочными делами в настоящий момент Голдфинч не работал, сразу же после обеда он занялся анализом полученных сведений.
Сначала Махантам подробно рассмотрел сам теракт, за который и был вынесен смертный приговор. Впрочем, после подробного рассмотрения теракт выглядел скорее самообороной в состоянии аффекта или временного помешательства. Но когда подобное направлено против военных ОШБ, в ОШБ оно называется терактом, и Голдфинч не нашёл здесь ничего удивительного. Его смутила лишь указанная величина ИММ террориста. Она сходилась с наблюдениями, если не принимать в расчёт, что террорист должен был колдовать в условиях действия подавителей магии. Впрочем, конкретных численных данных насчёт работы подавителей магии во время теракта Нишант не нашёл, и Махантам не стал распутывать эту тему дальше, лишь поставив определённую «галочку» у себя в голове.
Следом Голдфинч изучил информацию о перемещениях преступника. После Адаршалока след террориста терялся где-то на границе с Кунипалом, а потом обнаружился уже в Фарасе. Нишант не смог найти данные о том, как именно террорист проник в Фарас. Однако имелись сведения с грифом «Секретно», что террорист был официально размещён в детском приюте как беженец. И этого бы не случилось, если бы информация о террористе попала в Министерство внутренних дел Фараса, а она бы туда обязательно попала вскоре после размещения в центральной военной базе данных ОШБ, ведь эта информация предполагала возможность международного сотрудничества. Никто в Фарасе, похоже, не знал, что к ним попал не несовершеннолетний беженец, а террорист, которому в ОШБ вынесли смертный приговор. Поэтому версию наличия в Фарасе сообщников террориста можно сразу отмести.