После окончания рабочего дня Голдфинч, как обычно, спустился в телепортационный ангар. Вся остальная территория Национального центра контрразведки и безопасности ОШБ находилась под действием антителепортационного поля для защиты от несанкционированного проникновения. Махантам, разумеется, умел телепортироваться. Все его коллеги, кроме программистов, системных администраторов и обслуживающего персонала, владели магией. По сути, диплом об окончании магической академии являлся одним из обязательных требований при устройстве на работу контрразведчиком. И неудивительно, ведь в этой работе обычно требовалось противостоять другим магам.
Из ангара Голдфинч телепортировался в закрытую беседку, расположенную во дворе его дома. Сам дом также был защищён антителепортационным полем. Телепортироваться в специальную беседку, а не просто перед парадным крыльцом, было важно по двум причинам. Во-первых, при телепортации в место, которое ты помнишь, но прямо сейчас не видишь, всегда есть вероятность переместиться прямиком в кого-то или что-то, чего на твоей памяти там не существовало. Последствия такой телепортации обычно весьма плачевны, поэтому лучше телепортироваться туда, где вряд ли внезапно появится кто-нибудь или что-нибудь. Во-вторых, за демонстрацию магии в общественных местах без веской на то причины можно получить штраф.
Беседка, как и сам дом Махантама, запиралась на магический замок, который без знания пароля крайне трудно взломать. Пароль состоял из жестов, подкреплённых определёнными манипуляциями с праной. Проделав всё необходимое, Голдфинч вышел из беседки и зашёл в дом. Он жил один. Даже домашних животных не завёл. Его дом, тем не менее, был большим, просторным и двухэтажным. Свободного времени у Махантама обычно не хватало, но он всё равно не нанимал служанку и даже не купил демобота12, убираясь и готовя самостоятельно – с помощью бытовой магии, конечно. Сегодня в его холодильнике продуктов было более чем достаточно, поэтому он мысленно активировал магическую программу разогрева ужина. Дверца холодильника открылась, из него вылетели три кастрюли с тремя разными блюдами. Одновременно с этим из посудомойки вылетела чистая тарелка, ложка и вилка. Кастрюли окружили тарелку, и ложка последовательно наложила из кастрюль в тарелку еды в требуемых объёмах. После этого тарелка отправилась в микроволновку на разогрев, кастрюли вернулись в холодильник, ложка улетела в специальный отсек для грязной посуды, а вилка осталась висеть в воздухе. В это же время чайник сам заварил чёрный чай. Когда еда подогрелась, тарелка вылетела из микроволновки и вместе с вилкой полетела на обеденный стол. За ней последовал стакан, на лету наполнившийся овощным соком из раскрытой бутылки. Следом полетела тарелка с мытыми фруктами. Последней на стол приземлилась чашка с горячим чаем. Голдфинч во время всего этого действа занимался другими делами: переодевался в домашнюю одежду, мыл руки. Большой плоский телевизор включился по его мысленной команде, на местном канале крутили какой-то сериал. Под него Махантам и поужинал. Впрочем, он совершенно не вникал в происходящее на экране, погрузившись в собственные мысли. За годы тренировок он прекрасно научился вдумчиво размышлять, в какой бы шумной обстановке не находился. Казалось, сейчас-то он мог себе позволить тишину, однако он прекрасно знал, что во всём его доме – даже в туалете – стоит прослушка. Это его ничуть не удивляло. В Национальном центре контрразведки и безопасности ОШБ одни сотрудники следили за другими, те за третьими, а третьи за первыми. Круг замыкался. Поэтому Голдфинч всегда следил за тем, что говорит, и предпочитал по возможности помалкивать. В общественных местах и на работе он контролировал даже свои мысли – существовали умельцы, способные уловить обрывки чужих неосторожных раздумий. Однако помалкивать и сидеть в тишине – разные вещи. Тишина всегда вызывает подозрения. А привлекать к себе излишнее внимание своих въедливых коллег Махантам не спешил.