– Что, бритоголовый, любишь пудрить людям мозги? – поинтересовался молодой мужчина, идя к Пушану прямо сквозь стены иллюзорного пламени, ожидаемо не причинявшими ему никакого вреда. В отличие от членов труппы, он был нормально одет. Похоже, ещё недавно он сидел у костра и отлучился как раз к появлению Пушана. На ходу мужчина совершил пасс рукой – и его полностью окружил мерцающий светло-голубым почти прозрачный магический щит.
Пушан сделал два вывода: этот мужчина видит сквозь иллюзии первого уровня, но не видит сквозь иллюзии второго, поэтому и назвал его бритоголовым; в этом цирке всё же есть один маг, и это сторож. Из этих двух выводов следовал третий: надо срочно делать ноги. Этим мальчишка и собрался заняться, но не тут-то было: прямо перед ним ударила молния.
– Сначала с полицией пообщаешься, говнюк! – воскликнул сторож.
– Отстань от меня! – крикнул Пушан в ответ. Динамичные иллюзии, вроде горящего огня, требовали определённых сил на своё поддержание, а тут назревала стычка с настоящим магом. Поэтому Пушан убрал весь иллюзорный огонь с земли, но оставил гореть фургончики и шапито цирка, чтобы и дальше отвлекать внимание труппы. Ему захотелось тоже ударить молнией, чтобы напугать мага и тот действительно отстал, но… он просто не умел призывать молнии. Если же сделать иллюзию молнии… Чтобы этот цирковой охранник поверил, иллюзия должна быть по крайней мере третьего уровня, со звуком. Это сложно, но Пушан всё же рискнул, благо маг ему даже не мешал – просто смотрел на него, настороженно, но в то же время с азартом сторожевого пса, который наконец-то оказался полезен. Несколько секунд подготовки – и Пушан действительно выдал третьеуровневую иллюзию молнии. Увы, молния вышла не слишком хорошей – полетела прямо в ноги магу, а не чуть в сторону, как рассчитывал Пушан, но медленней, чем необходимо, и сторож без труда от неё уклонился.
– Ах, ты так! – с праведным негодованием вскричал он. – Ну, держись!
Тем временем, Дилиру что-то разбудило. Приподнявшись на локтях, она осмотрелась, вслушиваясь в малейшие шорохи. Впрочем, особо вслушиваться не пришлось: виновником пробуждения оказался Калантар – он возвращался из зарослей кустарника, точно медведь. Уже улегшись обратно в свой спальный мешок, он вдруг заметил то, что Дилира обнаружила почти сразу после пробуждения, и спросил:
– Где Пушан?
– Я хотела задать тот же вопрос.
Одеяло Пушана пустовало. Возможно, ему тоже приспичило ненадолго отлучиться. И Дилира, и Калантар подумали в таком ключе и приготовились опять заснуть. Однако не засыпали. Не сговариваясь, они молча лежали и ждали возвращения мальчишки. Но шли минуты, а он всё никак не возвращался. И к ребятам начали закрадываться беспокойные мысли.
– Пушан! – позвала Дилира.
– Пушан, ты где?! – несколько секунд спустя позвал Калантар ещё громче.
Ответом была тишина.
Дилира вдруг явственно осознала, насколько она с Калантаром зависят от Пушана. Случись с ним что – и весь их поход накроется медным тазом, как и возможность обучения волшебству. В лучшем случае, их перспективы вновь станут довольно плачевными, какими они были в приюте, ну а в худшем – перспектив не будет вовсе. Маги в чёрном или их друзья, взъевшиеся на Пушана и не любящие оставлять свидетелей, об этом позаботятся.
– Что будем делать? – приподнявшись, чтобы посмотреть на Калантара, спросила Дилира, стараясь скрыть волнение.
Калантар сел и неопределённо пожал плечами.
– Не знаю, где его искать. Надеюсь, он сам вернётся. Хотя бы к утру.