– Да, конечно, но всё же…
– Никаких всё же! – отрезал Пушан. – Вот накачаешь ментальный блок, тогда сможешь на вампиров охотиться!
Дилира вдруг подумала, что сейчас её впервые обнял мальчик. Даже не так – впервые на её памяти её кто-либо обнял. Наверное, когда она была совсем маленькой, её обнимали нянечки, но воспоминаний об этом у неё не сохранилось. А ведь обычных детей по нескольку раз в день обнимают родители… От этих мыслей девочке захотелось расплакаться, но она с трудом сдержалась. С раннего детства ей пришлось усвоить, что слёзы – признак слабости. Если ты плачешь, никто тебя не пожалеет – наоборот, начнут издеваться. Дилира уже не могла вспомнить, когда последний раз плакала.
– Надо убираться отсюда! – решительно заявил Пушан, хватая котелок телекинезом. – Вспышка была яркой, неизвестно, кто мог её увидеть.
– Да, идём, – Калантар встряхнулся и подхватил рюкзак.
Пушан быстро затушил костёр магией, и троица двинулась в путь. Дилира, несмотря на крайне подавленное моральное состояние, смогла легко применить свою фирменную скрытность – даже легче, чем обычно. Спустя час ребята, наконец, поужинали, не разводя больше костёр, и улеглись спать прямо в поле. Высокая трава скрывала их от посторонних глаз, так что место ночлега оказалось не таким уж плохим. Так или иначе, этой ночью их никто больше не беспокоил. Кроме кошмаров. Они снились всем, даже Пушану. К счастью, реальной опасности они не представляли.
Следующие два дня ребята пропетляли пешком в юго-западном направлении. Путь был достаточно непростым, потому что шёл в гору. Преодолев перевал, они спустились в холмистую долину, расположенную килолоктя на полтора выше Пахадпара. Зимой, несмотря на южные широты, здесь наверняка бы лежал снег, но сейчас, во второй половине весны погода стояла тёплая. После этого Пушан взял ещё южнее, точно собирался добраться до ближайшего морского порта на юге Фараса. Эту идею ему подкинул Калантар. Из морского порта ведь можно уплыть куда угодно – отличная цель для беглецов. Вот только на самом деле идти к морю ребята не собирались. Никто из них не был уверен, получится ли незаметно проникнуть на нужный корабль и остаться незамеченными в течение многодневного плавания. План добираться в леса Уттарафара по суше оставался неизменным, южный манёвр выполнялся исключительно для запутывания любых возможных преследователей.
Останавливаясь на привал, ребята каждый раз тренировались. Пушан безуспешно стремился научиться становиться незаметным, а друзей натаскивал в магии иллюзий. У Дилиры на удивление легко получались новые иллюзии, но одна мрачнее другой. В основном, она призывала иллюзорные трупы самых разных видов: мёртвые деревья, полуразложившиеся животные, бледные как смерть люди. Иллюзии получались жутко реалистичными. Пушан удивлялся тому, что творит своей фантазией его подруга, и начал просить её думать о чём-нибудь более позитивном. Дилира молча кивала, но её новые иллюзии всё равно выглядели порождениями ночных кошмаров. Пушан даже порассуждал вслух, что у девочки, возможно, склонность к некромантии, но Дилира никак это не прокомментировала. Её успехи сейчас не приносили ей никакой радости. Она постоянно чувствовала страх, хотя явные источники опасности поблизости отсутствовали, и столь же постоянно думала о возможности скорой смерти. Но это не мешало ей уничтожать астральные следы её маленького отряда. Наоборот, чем более мрачные мысли кружили в её голове и чем острее она ощущала своё одиночество, несмотря на двух парней рядом, тем проще ей давалась незаметность.
Калантар тоже добился неплохих успехов в иллюзиях. В отличие от подруги, он выпускал из своего воображения различные укреплённые сооружения и оружие. Они получались не столь реалистичными, как творения Дилиры, зато парень вызывал их быстрее и в большем количестве. Надо сказать, Калантар тоже заметно помрачнел после инцидента с вампиром. И хотя он не думал постоянно о смерти, мысли о своей никчёмности, глупости и бесполезности не давали ему покоя. Он всё больше уверялся в том, что когда-нибудь заведёт себя и своих друзей в могилу. И даже представлял, когда именно это произойдёт.
Вскоре после спуска в долину впереди распростёрлось обширное клубничное поле. Ягоды как раз созрели, и на другом конце поля активно шёл их сбор. Поле защищал от несанкционированного проникновения лишь невысокий забор. Внимательно посмотрев на него, Пушан мысленно заключил, что магии тут нет.