– Все, что мне удалось сделать, это поставить джедаев в еще худшее положение перед Сенатом Новой Республики и военными, - говорил Каррде. - Поэтому я подумал, что мне нужно извиниться лично.
– Никто не ждет от тебя извинений, - заверил его Люк. - Если бы поступки всегда судили по их последствиям, мы бы полжизни проводили, возмещая убытки. Ты пришел к нам с планом, и мы последовали ему. И разделяем последствия.
Каррде был настроен скептично.
– К несчастью, такие рассуждения не проходят у Борска Фей'лиа и его соратников. Как случилось и после Итера, км нужен кто-то, на кого можно свалить вину за то, что произошло у Фондора, и я ставлю на то, что дже-даи для этого идеальные мальчики для битья.
Люку потребовалось несколько мгновений, чтобы ответить. Когда он впервые услышал о событиях на Фондоре, он почувствовал себя преданным - не столько Каррде, сколько Силой. Почти таким же преданным, каким он себя чувствовал, когда Оби-Ван Кено-би и Иода сговорились скрывать настоящую личность его отца. Но чувство предательства тут же прошло. Сила ничего от него не скрывала; просто он неверно понял, что это йуужань-вонги, а не джедаи занимались обманом, уловкой и неверным направлением. Что продолжало его беспокоить, то это вероятность того, что самого присутствия йуужань-вонгов было достаточно, чтобы затуманить чистоту Силы.
– Успех и неудача иногда переплетаются, - наконец проговорил он. - Умышленно или нет, хатты повели нас по ложному пути. Но это их информация позволила Кипу и Ганнеру спасти пленников на борту судна с йаммоском.
Каррде нехотя кивнул.
– Все слишком заняты переваливанием вины на чужие плечи, чтобы заметить спасение пленников или разрушение судна с йаммоском. Мне только жаль, что Кип не прибыл вовремя, чтобы спасти Скиддера.
– Вурт сделал свой выбор на Гиндине.
Люк оставил вопрос на этом, решив не добавлять, что жертва Скиддера расширила пропасть между фракцией Кипа и остальными джедаями. Скилдер хотел отомстить за смерть Мико Реглиа и Даэшара'кор, теперь Кипу и тем, кто был на его стороне, нужно было отомстить за смерть Скиддера.
– Если хатты нарочно повели нас не по тому пути, им хорошо за это отплатилось, - горько заметил Каррде. - Фондор был одним из самых доходных рынков Бесадии, и они потеряли в битве несколько из своих лучших кораблей и самых изобретательных контрабандистов. Теперь Борге нужно готовиться к войне, когда ее поддерживает только половина кланов, а остальные считают виновной в предательстве йуужань-вонгов. Несколько лидеров кланов сбежали с Нал Хутты на Ганат, Илесию, даже Татуин, а так как йуужань-вонги заблокировали пространство хаттов, Новая Республика не сможет помочь, даже если захочет. Борге повезет, если у нее не будет преждевременных родов.
Каррде неожиданно остановился посредине дороги и повернулся к Люку.
– Думаешь, йуужань-вонги понимают, что совершили? Они разделили хаттов, создали раскол в Сенате, вывели из войны хапанцев, подорвали значение джедаев.
Прежде чем Люк смог ответить, он добавил:
– Ты не подозреваешь, что все этим и закончится? Люк услышал голос своего учителя: «Вечно в движении будущее. Трудно увидеть…»
– Будущее нестабильно, - молвил он. - Оно состоит из возможностей. Я смотрю, но не вижу.
Каррде выдохнул.
– Что мы можем сделать?
Решить ты должен, как лучше поступить. Помочь им ты мог. Но ты разрушил бы все, за что они боролись и страдали.
Люк дотянулся и обнял Каррде за плечи.
– Мы можем учиться на ошибках.
Лейя примчалась домой с посадочной платформы челнока, только чтобы обнаружить, что Анакин и ДжеЙсен уже улетели. Теперь, когда безрадостное прощание с Исолдером все еще витало в ее голове, а Ц-ЗПО и Олмахк помогали ей упаковываться для послеобеденного перелета на Дуро, зачирикал домашний комм, который продолжал чирикать, даже когда она включила автоответчик.
Всплеснув руками, она сдалась и приняла звонок. Лицо Хэна было последним, которое она ожидала увидеть на экране.
– Это просто я, - криво улыбаясь, поприветствовал он, когда она открыла рот, чувствуя себя так, будто прошли месяцы с тех пор, когда они в последний раз разговаривали. Экран показывал, что он разговаривал с космического терминала на Абрегадо-рэй.
– Вижу, ты сбрил бороду, - наконец произнесла она. Он потер подбородок.
– Ага, слишком зудит.
– Ну, по крайней мере, ты снова выглядишь как прежде.
Он нахмурился, стал что-то говорить, потом замолчал, потом снова начал.
– Мрачно все вышло с хапанцами у Фондора. Как Исолдер?
– Думаю, рано или поздно ты услышал бы новости - даже на таком курорте как Абрегадо-рэй.
– Услышал о чем? - изумился Хэн. - Я видел это!
– Ты что?
– Я был там - у Фондора.
– Ты был у Фондора, - не веря, повторила она.
– Мы с Дромой гонялись за его родственниками. Некоторые из них умудрились оказаться выброшенными на забытой верфи, а остальные были пленниками на корабле с йаммоском. Ладно, это долгая, скучная история. Дело в том, что я видел, как истребили хапанский флот. Но я подумал, что это солнце Фондора стало Новой. Я не знал, что это Балансир.
Лейя убрала волосы со лба.
– Ты понимаешь, что там были Анакин и Джейсен. Хэн закусил нижнюю губу.
– Это они стреляли? Ноздри Лейи расширились.
– Ты думаешь, что они сотворили бы что-то подобное? Хэн нахмурился.
– Успокойся. Ты же знаешь, я не слушаю новости.
Лейя собиралась рассказать ему о неожиданной славе Тракена Сал-Соло, но передумала, зная, что Хэн рано или поздно сам узнает.
– Куда ты привез беженцев, которых спас?
– Сюда. Но они не могут оставаться здесь долго. Абрегадо-рэй втягивает приветственный коврик.
Лейя вздохнула.
– ВКПБ ищет мир, подходящий для размещения всех беженцев. Мы думали, что сможем рассчитывать на Руан, но Саллиш Аг неожиданно стала отказываться от того, чтобы принять дополнительных беженцев. Хэн тут же отвел взгляд.
– Что до Руана… - начал говорить он.
– ВКПБ получает некоторую неожиданную помощь от сенатора Шеш, - продолжила Лейя, - Я дам тебе знать, как только выясню что-нибудь.
Хэн кивнул.
– Хорошо бы, если бы это было где-то, где к ринам не относились как к сброду.
– Даю тебе слово, - Лейя помолчала и добавила: - Дрома останется со своим кланом?
– Ага. Насколько я понимаю, мы с ним расквитались.
– И где будешь ты, Хэн?
– Я не знаю. А ты как?. Наконец останешься дома?
– Этим днем я улетаю на Дуро.
– Старая добрая принцесса Лейя, - насмешливо произнес он. - Тогда, думаю, не важно, где окажусь я.
Она прищурилась.
– Старый добрый Хэн Соло.
Он попытался смягчить момент, засмеявшись.
– Мы та еще пара, не правда?
– Не знаю, Хэн. Это ты мне скажи. Его глаза вспыхнули.
– Ладно, послушай, главное дай мне знать, какую планету выберет ВКПБ.
– Все что угодно, чтобы помочь беженцам, - с фальшивым добродушием произнесла Лейя.
– Я это уже давно говорю. Лейя сложила руки на груди.
– В таком случае, наши пути обязательно пересекутся в ближайшее время.
– Не знаю, солнышко, Галактика велика.
– Она большая лишь настолько, настолько ты ее сам делаешь, - произнесла она, выключая комм.
В своем новом офисе Вики Шеш наблюдала за цветным трехмерным изображением того, как репортеры брали интервью у нее самой, когда она вышла с закрытого заседания по дознанию касательно грандиозного промаха командного состава с Кореллией и Фондором. Хотя на большинство вопросов репортеров ей пришлось отвечать «Без комментариев», она решила, что держалась хорошо и что ей удалось переместить центр внимания с сенатора Та'лаам Рант и остальных на себя.
Голографическая запись должна была вновь пойти по кругу, когда комм, встроенный в ее стол из дерева грил, издал сигнал.
– Сенатор Шеш, - обратилась к ней ее секретарша, - здесь Педрик Куф хочет увидеть вас. Он признался, что у него не назначено, но утверждает, что последние несколько месяцев вы пытались с ним связаться.
Шеш выключила проектор и откинулась в своем вращающемся кресле.
– Я пыталась с ним связаться?