Я зажмурилась, судорожно хватаясь за воспоминания, но все попытки оказались тщетными. Я вновь попыталась сесть, но поморщилась, чувствуя боль во всем теле. С трудом разлепив глаза, я посмотрела на взволнованную мать. — Сколько я спала? — собственный голос мне показался слишком хриплым и я почистила горло. — Двенадцать часов, милая. — ответила мама и немного расслабилась, откинувшись на спинку стула, на котором сидела. — Что с тобой случилось? — на этот раз спросила Синтия, чуть отклоняясь ко мне. — Я… Я не помню. — честно призналась я, все ещё копаясь в себе, в попытках вспомнить.
Редактировать часть
Примечания:
Ну вот, наконец-то я её дописала.Знаю, это глава не насыщенная событиями (лишь одним) и получилась ознокомительной.Но а я надеюсь, что она вам хоть чуточку понравилась и буду ждать отзывовС уважением Автор.
Глава вторая. Предчувствия
До самого вечера мне не давали и шелохнуться, дабы мне опять не стало плохо. Мама все время хлопотала вокруг меня, то и дело отдавая приказания Анне. Но когда время перевалило за шесть вечера, моя сестра, все это время сидевшая рядом, стала все чаще поглядывать на часы. Сначала я не понимала, в чем дело, но потом в голове щелкнуло и я вспомнила про ужин с нашими, возможно, будущими родственниками.
— Мам, — начала бодро я, привстав в постели на локтях. — Во сколько вам нужно быть у мистера и миссис Локвуд?
Мама посмотрела на меня так, будто я сморозила полнейшую глупость, но я лишь невинно похлопала ресницами.
— Ну что ты, милая, мы ведь тебя не оставим одну, да еще и в таком состоянии. — она подошла ко мне и прикоснулась ко лбу.
Я резко села, но тут же пожалела об этом — голова, от долгого пребывания в лежачем положении, закружилась. Но я постаралась не подать виду и, моргнув пару раз, нахмурилась.
— Ну мне же не два года и… — мне не хватило воздуха, чтобы выразить свое возмущение. — И я буду не одна, со мной Анна.
Анна остановилась в проеме, переводя взгляд то на меня, то на маму.
Мама вздохнула и тоже нахмурилась. Будь я сейчас в другом расположении духа, я бы уже давно подскочила и разгладила морщинку на ее переносице и чмокнула в кончик носа как когда-то в детстве. Но я сдержалась и облокотилась на изголовье кровати. Кованые розочки, которыми оно было украшено, болезненно врезали свои металлические лепестки мне в спину, но я не обратила на это внимания.
— Мам, все правда будет хорошо, — сказала я совершенно спокойно.
После нескольких секунд буравящего взгляда, мама сдалась.
— Хорошо, — сказала она, сдавливая пальцами переносицу, будто при сильной головной боли.
Я ничего не ответила, лишь прикусила нижнюю губу, пытаясь подавить улыбку.
Почти весь остаток вечера я в одиночестве просидела в библиотеке. Анна несколько раз заходила ко мне под каким-нибудь глупым предлогом, например, чтобы смахнуть пыль с полок и книг, — причём раза три — но я прекрасно понимала, что это не так.
Во-первых, полки почти всегда были идеально чисты, ведь их протирали раз в день, а во-вторых, перед отъездом мама явно попросила ее приглядеть за мной.
И вот, в одну из таких Анниных проверок, я не выдержала. Громко захлопнув книгу которую читала, я встала и, демонстративно развернувшись на каблуках, вышла из комнаты.
Поднимаясь по лестницы, я неожиданно поняла, что устала. Глаза болели и слезились. Я широко зевнула.
Сделав еще несколько шагов, я остановилась. Нет, что-то было явно не так. Живот стянуло от боли и, чуть склонившись, я прижала руку к рту. Внутри будто что-то перевернулось и появилось чувство предвкушения.
Голова пошла кругом и я вцепилась в деревянные перила лестницы. Не знаю, сколько времени я так простояла, но когда передо мной появилась Анна, я уже сидела на ступеньках, вся мокрая от испарины.
Еще в сознании Анна еле как довела меня до спальни и помогла лечь в постель.