Имперіализмъ противъ самоопредѣленія. Имперіализмъ явленіе не новое; по этому пути въ наше время идутъ Америка и Японія; на этомъ пути стоитъ Англія, создавшая великую міровую имперію и только что стояла Россія; по этому пути въ былыя столѣтія шла Испанія, а въ иныя эпохи шелъ древній Римъ. Государство, насыщенное — соотвѣтственно возможностямъ эпохи, — культурою, дѣйственною мощью, организаторскими потенціями, силою распространяться, завоевываетъ мечомъ или втягиваетъ въ сферу своего воздѣйствія силками мирныхъ связей сосѣдніе и далекіе народы; оно на нихъ распространяетъ свои высшія достиженія, ускоряя и организуя взаимодѣйствіе своихъ составныхъ частей, собирая воедино грандіозныя человѣческія массы, создавая величайшее напряженіе, внося миръ совмѣстной работы въ прежде враждебные разрозненные, несогласованные коллективы. Безспорно-величайшее значеніе подобныхъ великихъ образованій. Въ сущности впервые они выводятъ на человѣчество, на исторію и въ этомъ смыслѣ на вѣчность, тѣ глубинныя духовныя цѣнности, которыя вырабатываются и накопляются, вспыхиваютъ и нарастаютъ обыкновенно только въ опредѣленно ограниченныхъ пространственныхъ и историко-этническихъ условіяхъ; въ тѣсныхъ рамкахъ онѣ зачинаются и въ великихъ имперіяхъ достигаютъ своего вѣчнаго въ предѣлахъ человѣчества значенія.
И, наконецъ, независимо отъ оцѣнки этого явленія, достаточно показателенъ и самый фактъ непрерывнаго напряженія человѣчества въ этомъ направленіи, къ тому же не ограничивающагося однѣми государственными формами. Здѣсь не мѣсто прослѣживать тотъ общій соціологическій законъ, который сказывается въ возрастаніи объема соціальной организованности, и тѣ безчисленныя предпосылки и послѣдствія, которыя съ этимъ движеніемъ связаны. Достаточно отмѣтить эту неизмѣнную тенденцію къ созиданію объемлющихъ организацій не въ одной государственной области, но напримѣръ, и въ области церкви, въ области хозяйственной (при переходѣ отъ мелкихъ формъ буржуазнаго строя къ крупно капиталистическимъ), — чтобы понять ту неизбывную пружину, которая здѣсь дѣйствуетъ, проявляясь именно въ творческія эпохи человѣческой исторіи и въ творческихъ составныхъ частяхъ человѣческаго субстрата. И настолько глубоко обоснована непобѣдимая эта тяга, что она самодовлѣюще охватываетъ человѣчество, бьетъ черезъ край, продолжаетъ дѣйствовать и тогда, когда уже исчезаютъ обосновывающія ее предпосылки, когда реальныхъ силъ для нея уже не хватаетъ. Неустанно гонитъ она по своимъ путямъ и подобно всякой страсти приводитъ къ внутренней слабости и часто неожиданному распаду преувеличенно разросшейся громады.
Таковъ смыслъ и механика имперіализма. Таковъ творческій процессъ, который охватилъ Германію — и въ ея лицѣ очередную часть человѣчества Европы — къ расширенію и разливу культурной мощи, накопившейся на ея территоріи, въ ея народѣ, въ предѣлахъ ея государственности. Какъ бы ни оцѣнивать отдѣльные моменты этого процесса, суть его ясна: въ немъ строительство того размаха, который двигаетъ человѣчество къ его послѣдовательно достигаемымъ вершинамъ.
И вотъ, если сопоставить этотъ творческій — и въ этомъ смыслѣ прогрессивный — процессъ германской государственной культуры съ идейной позиціей Антанты, мы и увидимъ Существенный смыслъ и того и другой. Съ одной стороны творчество, осуществленіе одного изъ созидательныхъ процессовъ человѣческой исторіи; съ другой стороны, лозунгъ въ одномъ своемъ примѣненіи — по отношенію къ малымъ, уже существующимъ государствамъ — охранительный (сохраненіе ихъ status quo), въ другомъ своемъ примѣненіи — по отношенію къ негосударственнымъ національностямъ — реакціонный. Ибо если жизненный процессъ государственнаго бытія человѣчества ведетъ къ расширенію организованности, къ созиданію объемлющихъ государственныхъ образованій, то раздробленіе крупной исторически сложившейся единицы на составныя части, уничтоженіе объемлющихъ государственностей, выдѣленіе изъ нихъ по этническому принципу составныхъ частей — всегда угрожаетъ подлиннымъ въ историческомъ отношеніи движеніемъ вспять, возвращеніемъ къ уже пройденнымъ стадіямъ государственной организованности. Итакъ, противъ прогрессивности германской позиціи стоитъ консервативность или регрессивность позиціи Антанты.
Но если имперіализмъ есть явленіе прогрессивное, а самоопредѣленіе регрессивное, то значитъ ли это, что во имя его приходится жертвовать націями и малыми государствами?