Итан не кричал, хоть и должен был испытывать ужасную боль. Это вызвало у Розмари уважение. В течение некоторого времени она смотрела, как он корчится от боли прямо перед ней.
– Ха! – небрежно бросила девушка. – А я-то думала, что к тебе уже спешит целая куча зергов, чтобы утащить куда-нибудь и вылечить.
Итан приподнялся, опираясь на руку и одну из серповидных конечностей – его ноги превратились в жижу из плоти. Жилы на шее вздулись, словно жгуты: он пытался контролировать боль. Но взгляд выдавал его. Розмари приподняла бровь – она никогда не видела подобных страданий. И также понимала, что страдания причиняла не только физическая мука.
– Постой-ка, дай я угадаю. Твоя связь с зергами разорвана, верно?
Его молчание подтвердило ее догадку.
– Ух ты. Отличную королеву ты себе нашел, ага? Бросает тебя в ту минуту, когда требуется лишь чуть-чуть помочь. Похоже, ты такой же расходный материал, как и другие зерги, Итан.
– Нет! – вырвалось из его горла. – Она не покинет меня… – Протест превратился в резкий стон. – Моя королева… Керриган…
Розмари усмехнулась и с издевкой посочувствовала ему:
– И ты, сукин сын, умрешь преданным. Настоящий триумф злой иронии.
Девушка медленно подняла винтовку, чтобы бывший любовник увидел ее жест, и тщательно прицелилась.
Внезапная золотисто-голубая вспышка возникла между Розмари и ее жертвой. Прежде, чем девушка успела среагировать, перед ней оказалось безжизненное тело Итана; его голова была отделена от тела, а плоть обожжена пси-клинком. Селендис встала перед терранкой.
– Черт возьми! И что, по-твоему, ты сделала?! – закричала Розмари.
«Защитила тебя», – спокойно ответила вершитель.
Розмари витиевато выругалась.
– Защитила меня? Ты украла у меня это убийство! Он был почти мертв! Меня не нужно было ни от чего защищать!
«Я защищала тебя не от того, что Керриган оставила от Итана Стюарта, – сказала Селендис тем самым невыносимо безмятежным ментальным голосом. – Я защищала тебя от убийства под властью ненависти. Мы воины – и ты, и я. Иногда мы должны забирать жизни. Но мы делаем это из необходимости. Не от того, что наслаждаемся этим. Я искренне надеюсь, что после этого момента ты никогда вновь не станешь убивать с пылающим ненавистью сердцем».
Частично Розмари поняла – поняла под слоем возмущения, гнева, шока от того, что ее провели; и ненависти, которая все еще кипела в ней.
– Я тебе выложу кое-что, потом, – сказала она. И тут же поморщилась от того, насколько буквально это может быть воспринято. – Сейчас же мы должны остановить зергов, а затем Валериана.
Селендис кивнула, а затем вершитель тамплиеров на пару с терранской убийцей бросились в бой.
Глава 22
Очнувшись, Джейк зажмурился: его лицо было влажным от слез. На мгновение он потерял ориентацию. Чувствовал себя так, будто забыл что-то очень важное, потерял или положил не на место. Он бездумно разглядывал лица протоссов, смотревших на него сверху вниз. А затем осознал, что недавно случилось.
Замара ушла. Ее личности больше не будет ни у него в разуме, ни в его мыслях. На мгновение Джейк подумал, что сейчас его вывернет наизнанку, – столь переполняющим было ощущение ее отсутствия. Руки с четырьмя пальцами сильно, но осторожно сомкнулись вокруг его рук, скользнули под спину и помогли сесть.
– Она ушла, – с трудом выдавил Джейк, цепляясь за одежды Криткала. – Она…
«Мы знаем», – появился ответ в его голове. По крайней мере, он все еще мог понимать их. Но он чувствовал себя как человек с ампутированной конечностью. Боже, неужели люди действительно так… одиноки?
Криткал протянул руку. На его ладони лежал кристалл, который Джейк дал ему перед началом ритуала. Кристалл, который он вместе с Розмари, Алзадаром, Ладраниксом и всеми остальными нашел глубоко в сердце лабиринтов под Айуром. Тогда он был сияющим, ясным… чистым. Сейчас же Джейк смотрел на осколок кристалла, и он был темным, но все же каким-то образом мерцающим мрачным фиолетово-черным светом. Внутри него что-то клубилось и время от времени случайные яркие вспышки всплывали на поверхность лишь затем, чтобы исчезнуть вновь.
Джейк осторожно взял его. Раньше ему всегда оказывалось непросто держать кристалл в руках. Он излучал силу, которая постепенно становилась опасной, если касаться слишком долго. Но сейчас боль стала как будто очищающей, омывающей. Да, эта сила была слишком велика, чтобы он мог совладать с ней, но в то же время – не враждебна.
Сейчас, лежа на его ладони, кристалл ощущался… неправильным. Джейк не мог придумать, как еще описать это.