И в один из дней, когда Филомен со своими эллинами поправлялся на попечении жрецов, Поликсена сказала Ликандру:
- Приходи ко мне сегодня ночью.
Лаконец даже не улыбнулся, так был ошеломлен предложением госпожи. Потом низко, неловко поклонился и торопливо ушел, пряча от возлюбленной пожар своей страсти, который ему так долго приходилось гасить. Даже спартанская дисциплина не могла сдерживать воина вечно!
Вечером Поликсена танцевала одна, призывный чародейский танец богини, которому ее научила Нитетис. Потом она приняла теплую душистую ванну, умастила себя благовониями и отправилась в постель, которую Та-Имхотеп, конечно, догадавшаяся обо всем, застелила свежим бельем, пахнущим лотосовой водой. Верная рабыня не сказала госпоже ни слова… но Поликсена до сих пор не знала, доколе простирается верность дворцовой служительницы, и на кого распространяется.
Однако сейчас эллинка не могла думать о последствиях: только о настоящем, об этой ночи.
Сперва она хотела лечь совсем обнаженной, но испугалась и не решилась на это. Поликсена надела белое ночное платье и улеглась поверх простыней.
Ликандр вошел крадучись, будто вражеская тень… Поликсена, вздрогнув, села на кровати и уставилась на мужчину, которого пригласила в свою опочивальню. Но Ликандр быстро прижал палец к губам.
- Не бойся, - прошептал молодой воин.
На нем была одна льняная набедренная повязка, и когда Ликандр приблизился, Поликсена почувствовала, что ее друг тоже приготовился к этой ночи со всем возможным тщанием. Он смущенно улыбался ей, хотя теперь в его серых глазах было неприкрытое желание; лицо было гладко выбрито, как лаконец ходил всегда с тех пор, как госпожа сказала, что он нравится ей без бороды. От эллина пахло лотосовым маслом, и его могучее тело блестело, точно атлет приготовился к борьбе. Темные короткие кудри были расчесаны до блеска.
Ликандр некоторое время стоял перед возлюбленной, потупив глаза, точно перед тем, как шагнуть в святая святых… потом опустился на колени и обнял ее ноги.
Царственная подруга Поликсены знала много любовных игр и ухищрений, и они пробовали вместе разное… но простые, еще несмелые ласки лаконца возбуждали ее, как ничто другое прежде. Воин целовал ее ступни, сжимая их своими горячими ладонями; потом колени и бедра, поднимая платье все выше. Поликсена тяжело задышала, чувствуя, что сейчас застонет. Когда рука любовника проникла туда, куда он почти добрался поцелуями, она застонала. Сейчас ей было больно от неутоленного желания.
- Я приготовила масло… возьми, - она схватила и сунула в руку Ликандра лекиф* с маслом, спрятанный в простынях. Вдруг девушке стало страшно: а что, если лаконец не совладает с собой и сейчас набросится на нее?..
Но Ликандр никогда еще не знал женщин, и узнавал ее сейчас первой из всех. И он слишком любил ее, чтобы быть способным надругаться.
Поликсена сама легла перед ним, чувствуя, как в воздухе разлился приятный запах оливкового масла. Потом она опять ощутила руку любовника там, внизу, и застонала, выгибая спину и вцепившись в простыни. Ликандр приподнялся над ней, став коленом между ног.
- Я постараюсь не причинить боли, - смущенно прошептал воин.
Больше он не мог говорить и думать, и Поликсена тоже; и была рада этому. Конечно, Ликандр причинил ей боль, и Поликсена вскрикнула, слезы выступили на глазах; тогда лаконец замер над ней, приподнявшись на своей могучей руке.
- Прости…
Поликсена не двигалась, закрыв глаза, ощущая их соединение. Здоровый жар его тела, казалось, исцелял нечаянно нанесенную подруге рану. Эллинка вздохнула, ощутив нетерпение, давно знакомое ей – и совершенно новое.
Она толкнула любовника бедрами, и это побудило Ликандра продолжать. Они опять перестали говорить и думать, только чувствовали себя и друг друга, совсем по-новому; и это было так долгожданно, болезненно и сладко. Ликандр ощущал боль подруги, всю ее боль, и отдавал ей все, что имел; и Поликсена получила много больше того, что пожертвовала своему лаконцу. Излившись, он даровал и ей освобождение, и они вскрикнули от восторга вместе, вцепившись друг в друга.
Потом Поликсена долго лежала в объятиях любовника, все еще не отпускавшего ее. Она даже понять не успела, как они оказались без одежды.
Наконец она тихонько подтолкнула воина в плечо.
- Иди, тебе пора…
Ликандр тут же приподнялся на ложе, глядя на нее в недоумении, готовый оскорбиться. А Поликсена, сразу озябнув без его тепла, вместе с вернувшейся болью ощутила и ужас. Зачем она позвала этого мужчину, зачем?..