Ее провели прямо к Нитетис, в собственную спальню царицы; египтянка устремилась навстречу наперснице и обняла ее, прежде чем та успела поклониться и хоть что-нибудь спросить.
Впрочем, Поликсена не хуже брата понимала, насколько трудно ей утаиться во враждебном эллинам - и побежденном городе. Пусть даже ее слуги не раскрывали рта.
- Я все знаю! – воскликнула царица, не дав Поликсене даже начать оправдываться.
Она посмотрела на эллинку, улыбаясь, полная возбуждения и странной радости.
- Я ждала этого от тебя! – воскликнула Нитетис.
Поликсена приоткрыла рот.
- Ждала?..
- Я ведь знаю, что жена без мужа чувствует себя неполной, - сказала египтянка. – И ты захотела отдаться ему, потому что твой спартанец силен, красив и полюбил тебя! Правда?
- Правда, - сказала ошеломленная Поликсена.
Она помолчала и прибавила:
- А еще потому, что этот шаг и этот выбор я сделала сама! Женщинам, а тем паче девушкам редко удается поступать по себе!
- Бедный Ликандр, - рассмеялась Нитетис. – Если бы только он знал, что творится в голове у его царевны!
- Мне кажется, Ликандр догадывается, - серьезно сказала эллинка, не ответив на насмешку. – Может быть, он поумнел и созрел, полюбив меня… любовь обостряет все чувства, как война! И ведь я вправду люблю его!
Нитетис сжала губы.
- Расскажи-ка мне все, мой дорогой друг! Давно это продолжается? Сколько раз?..
Поликсена, покраснев, прервала госпожу жестом и в подробностях рассказала об отношениях с Ликандром. Нитетис кивала, учитывая все; и спросила, когда у подруги были последние крови…
- Я приглашу к тебе Минмеса, пусть осмотрит тебя как следует, - сказала великая царица наконец. – Если ты еще не зачала, мой врач знает надежные средства против беременности! А если зачала, это гораздо хуже.
Она объяснила:
- Нашим врачам известны очистительные яды, но действие их слишком сильно. Вместо очищения они могут принести смерть.
Вдруг Поликсена ощутила негодование.
- А если я хочу родить ребенка?
- Я тебе пока не позволяю, - качнула головой госпожа. – Ты в ответе за многие жизни, не за одну себя!
Поликсена склонила голову, снова напоминая себе, на каком она положении. Долго ли выдержит это Ликандр? Но ведь ей некуда деваться, так же, как брату, который сам отрезал себе все пути к отступлению!
Вечером Нитетис пригласила к себе Филомена, а также собрала в зале приемов небольшой кружок египетских приближенных. Все очень тревожились об отсутствии Камбиса, который был занят чем-то не то во дворце, не то в городе, - приближенные персы молчали как рыбы: азиаты умели отгораживать своих властителей от женщин и от низших гораздо лучше, чем греки и египтяне. Глуша беспокойство, великая царица предложила гостям сыграть в сенет*, древнюю игру, имевшую магический смысл.
- Некогда это было колдовство, пробуждавшее божественные силы, - с улыбкой сказала она. – Теперь только забава!
Правила были простые, и эллины запомнили их быстро. Некогда в сенет в Египте играли все, от царей до мелкопоместных господ: теперь же игра была полузабыта. И несмотря на то, что Поликсена и Филомен думали о египетских богах, они сели за доску с некоторым трепетом.
Царица скоро выиграла у военачальника, а потом и у Поликсены. Это никого не удивило, но у эллинов сердце было не на месте. И так же неуютно ощущала себя победившая Нитетис.
- Помолитесь, - сказала она своим греческим друзьям, отпустив от себя остальных. – Помолитесь тем, в кого верите!
***
Эллины заночевали во дворце, Филомен – как царский пленник, а Поликсена - чтобы поддержать царицу и брата. Ей уже очень не хватало Ликандра, и она жалела, что не взяла своего возлюбленного с собой…
А наутро к ним в ужасе прибежали слуги, шпионившие в покоях Камбиса, между его сановниками и воинами. Верные египтяне повалились в ноги своей царице, как будто она могла спасти их сейчас.
- Царь приказал казнить двенадцать самых знатных персов из своих приближенных, закопать живыми в землю, без всякой причины! Крез, царь Лидии, пытался вступиться за них, и Камбис чуть не убил и его: говорят, слуги его укрыли… не знаем, надолго ли…
- Приказал казнить? – воскликнула Нитетис. Она чуть не схватилась за руку Филомена, стоявшего рядом с нею; эллин же наполовину выдернул из ножен меч, и никто не остановил его.
- Что происходит? – спросил коринфский царевич сквозь зубы.
- Это уже сделано. Их казнили! У перса наступило умопомешательство, - ответил египетский слуга Нитетис, поднявшись на ноги и прямо посмотрев на всех господ. Страх на его лице теперь мешался с яростью угнетенного, который помнил о своей гордости и многовековой избранности своих предков.