Когда эхо подкованных сандалий замерло в коридоре, Поликсена, до сих пор не чувствовавшая своего тела, наконец ощутила слабость в коленях. Она допятилась до кресла вовремя, чтобы не упасть. Коринфская царевна опустилась в кресло и закрыла лицо руками.
Нет, она не заплакала и сейчас. Наперсница Априевой дочери несколько раз медленно и глубоко вдохнула и выдохнула, как госпожа ее учила; потом опустила руки на живот и сцепила их. Нужно будет сегодня повидать и царицу, и брата, - если у них найдется для Поликсены время. У кого-нибудь из них обязательно найдется. И Нитетис она сейчас особенно нужна - как нужна подруга ей самой.
Поликсена придвинула к себе шкатулку и стала приводить в порядок ожерелья и кольца, в которых копалась, выбирая драгоценности для мужа; и вдруг руки ее замерли, и наконец Поликсена расплакалась, будто ослабло что-то в груди, до сих пор напряженной как тетива. Эллинка уже не останавливала себя: зная, что на самом деле это не стыд и не слабость, и даже Гомеровы могучие воины плакали в горе. Иначе у них не выдержало бы сердце.
Когда слезы кончились, стало гораздо легче.
- Я обещаю тебе, что рожу здоровое дитя, - прошептала Поликсена, погладив свой живот. Мысленно следуя за мужем, она уже не зарекалась против дочери.
* Гимнофилы - “любящие наготу”, в противовес гимнофобам; слово “гимн” того же корня, священные песни полагалось исполнять обнаженными.
* Класс боевых кораблей, широко использовавшийся в античности, особенно в греко-персидских войнах, и известный еще ранее того. Триеры получили свое название из-за трех рядов весел; главным оружием такого боевого корабля был таран.
* Кривой меч акинак с древности использовался персами; греческий прямой меч вошел в Персии в обиход только в IV в. до н.э.
========== Глава 46 ==========
Через два месяца Месут-Ра, - его величество, жизнь, здоровье, сила, - вдруг объявил, что возвращается в Саис и передает мемфисский трон наместнику: наместником же, отныне сатрапом Египта, был объявлен никому не известный вавилонянин по имени Арианд. Тот самый, который когда-то учил царевну Нитетис и ее греческую подругу персидскому языку.
А великая царица отныне устранялась от всяких государственных дел: Камбис по причине какого-то никому не известного неудовольствия решил подвергнуть жену заключению в старом саисском дворце, на женской половине, - вместе со старыми наложницами Амасиса и привезенными с собой и надоевшими персиянками, брошенными в гареме подобно изношенному платью, под надзором жирных и обленившихся евнухов. Хотя до сих пор поручать охрану невольниц и женщин высокого положения кастратам у египтян не было принято.
Само по себе это изволение царя царей было не так ужасно: Нитетис прекрасно знала, как скоро самые лучшие женщины надоедают пресыщенным и избалованным мужчинам. Но то, что вместе со своею милостью муж лишил ее всех привилегий царицы… И она догадывалась о причине этого…
- Камбис понял наш обман - мой и Уджагорресента. Может быть, давно, - сказала она любимой подруге, которой, как и раньше, позволялось навещать Нитетис и проводить с нею время. - Но только сейчас мой муж решил покарать меня!
- Отчего же он не устранил от дел царского казначея? - изумилась эллинка.
Нитетис склонилась к ней, зловеще и всезнающе улыбаясь.
- Оттого, филэ, что Уджагорресент мужчина! Мужчины редко делают женщин друзьями себе, но всегда подозревают их в притворстве, - прошептала египтянка. - Азиаты готовы к обману всякий миг… и для них это правило жизни. Но друг другу мужчины прощают ложь намного легче, чем нам!
Помолчав, Нитетис прибавила:
- Кроме того, Камбис не может так просто сместить столь высокого сановника. Даже он научился ценить… порядок в покоренных землях. Не потому, что Камбис вдруг полюбил мой народ, - холодно улыбнулась великая царица, - но себя самое и свой покой наш новый бог очень любит!
- Может быть, потому перс и удалил тебя, - заметила Поликсена. - Ты слишком хорошо его понимаешь и слишком умна!
- Возможно, дорогая, - согласилась Нитетис.
Эллинка опустила взгляд на живот подруги.
- Ты так спокойна. А я как подумаю, что…
- Камбис не будет больше убивать, - сказала Нитетис. - Его и так днем и ночью жгут ненавидящие взгляды! Конечно, можно быть самым ужасным тираном, оставаясь мягким в домашнем кругу… но на мать своего ребенка Камбис руку больше не поднимет.