Нитетис хотела что-то сказать, но Уджагорресент взял ее за руку, и царица промолчала, глядя на него в тревоге.
- Нейт давно ведомы пути моего сердца, - сказал царский казначей. - Они ведомы и тебе, Нитетис. Я люблю тебя!
Царица коротко вздохнула; ее рука дрогнула в его руке, но она не попыталась высвободиться.
- Я люблю тебя, моя царица, моя сестра, мой желанный плод. Мое дитя, - продолжил Уджагорресент с нежностью. - И я хочу назвать тебя моей супругой и первой помощницей!
У Нитетис дрогнули губы.
Потом она вырвала руку и сказала:
- Помощницей? Ты говоришь это великой царице?..
- Я буду откровенен, Нитетис, - ответил Уджагорресент, по-прежнему называя ее по имени: хотя по отношению к царице это было кощунством.
Он взял ее за обе руки и повернул лицом к себе.
- Ты сделала для этой страны столько, сколько немногие царицы до тебя, - сказал он. - Ты превосходно управляла двором - и всем Саисом эти три года! Но теперь, когда опять грядет война… что ты можешь одна? Ты должна соединиться с мужчиной, со мной, который способен поднять и повести за собой многие силы! И тогда вместе мы будем вершить великие дела!
Нитетис усмехнулась.
- И ты осмелишься утверждать, перед ее лицом, - удлиненные глаза египтянки обратились на статую, - что ты сейчас со мной честен? Что такого я совершила за свое правление? Ты подольщаешься ко мне, чтобы скорее завладеть мной!..
Уджагорресент выпустил ее руки и опять отступил.
- За эти три года, что мы были под персами, я увидел, на что ты способна, - сказал царский казначей. - И ты можешь совершить много больше!
Нитетис улыбнулась. Она и сама так думала.
- А как же Яхмес? - спросила она.
- Его время придет, - ответил Уджагорресент. - Сейчас время твое и мое! Я знаю, что уже далеко не молод, - прибавил он. - Весьма возможно, ты переживешь меня надолго! Но те годы, что у нас еще есть…
Нитетис прошлась по залу, склонив голову, словно бы прислушиваясь к стуку своих сандалий с закрытыми носками и золотой проволокой, хитроумно оплетавшей подъем ноги и щиколотку. Эта обувь больше напоминала туфли.
Потом великая царица спросила:
- А известно ли тебе, что сейчас происходит в Персии?
Уджагорресент улыбнулся.
- А разве твои осведомители тебе не докладывали?
Нитетис пожала плечами.
- Ничего, что бы не было уже известно всей Та-Кемет! Кажется, они обленились… или персы слишком ловко скрывают свои намерения!
- Немногие способны разобраться, что происходит при персидском дворе, - согласился Уджагорресент. - И даже большинство персов неспособны! Как после смерти Кира! Ты ведь знаешь, что царица Атосса успела стать женой мидийского жреца Гауматы, притязавшего на власть после Камбиса, - того самого, который выдал себя за Смердиса?
Довольно долго царица и жрец смотрели друг другу в глаза.
- Знаю, - наконец холодно сказала Нитетис. - Но Гаумата вскоре будет низвержен и уничтожен!
Уджагорресент рассмеялся, восхищаясь быстротой ее ума.
- Я тоже так думаю, - сказал он. - Потому что вскоре придет сильный и законный правитель, который возьмет в свои руки все дела государства! Но не Черной Земли!
Видя выражение царицы, Уджагорресент подманил ее пальцем, и Нитетис шагнула к своему советнику, как зачарованная.
Он обхватил ее за плечи и, склонившись к ее уху, что-то зашептал.
На лице Нитетис появилась такая улыбка, точно она слушала любовное признание. Но когда царский казначей смолк, Нитетис воскликнула:
- Ты уверен, что это будет он?
Уджагорресент торжественно кивнул.
- Да, госпожа. Атосса договорилась с ним, еще когда жила с Гауматой! Атосса умеет править! Может быть, в этот самый миг царица Персиды говорит с Дарием так, как ты со мной, - улыбаясь, прибавил он.*
И Уджагорресент подал царице руку.
Несколько мгновений Нитетис не двигалась. А потом вложила свою руку в ладонь царского казначея.
Он притянул молодую царицу к себе и заключил в объятия.
Но когда Нитетис посмотрела на него снова, снизу вверх, то спросила:
- А как же Поликсена?
- А что Поликсена? - откликнулся Уджагорресент, приподняв брови. - Кажется, твоя любимая эллинка нашла себе нового мужа и сейчас счастлива с ним!
Нитетис вдруг всхлипнула, и лицо ее передернуло от боли и гнева.
- Она может насовсем покинуть меня. Уехать в Ионию, - прошептала великая царица.
Уджагорресент кивнул. Потом снова прижал Нитетис к груди.