Свита в молчании следовала за ними - все слуги и греческие воины Поликсены. Египетских солдат у Нитетис в усадьбе хватало.
Садовники и рабы при приближении божественной хозяйки бросали работу и, поворачиваясь к ней, становились на колени и утыкались лбами в землю. Поликсена невольно содрогнулась, давно отвыкнув от такого.
- А где твой муж… Уджагорресент? - спросила она египтянку.
Нитетис, теперь шедшая впереди, обернулась.
- Он сейчас в Саисе, и я здесь полная хозяйка! Впрочем, я и не переставала быть здесь полной хозяйкой. Это моя усадьба.
Войдя в дом через низкую квадратную дверь, Поликсена увидела золотое изображение Нейт в нише перед входом: она поклонилась богине.
В зале с колоннами и расписными стенами, где хозяйка пригласила эллинку сесть, их встретили домашние слуги царицы - все египтяне.
- У тебя тут ни одного перса! Ты совсем не любишь их? - спросила Поликсена, полушутя. Она только наполовину шутила.
Нитетис поправила туго скрученные над висками косы, от которых, видно, побаливала голова.
- Может, я и полюбила их немного… у персов немало настоящих достоинств… но мои слуги и воины не потерпят их здесь.
Поликсена кивнула.
Она проследила за тем, как устроили ее ионийцев, а потом госпожа повела ее мыться: они искупались вместе с помощью двух служанок-сестер, как когда-то мылись девушками. Поликсена, глядя, как вода, которую на них лили сверху, обегает изгибы безупречно стройного медного тела египтянки, все порывалась спросить великую царицу о новой беременности: но боялась, что та оскорбится.
Потом, закончив туалет и накинув просторные белые платья, обе сели обедать в огромной трапезной, где все слуги были предназначены только для них. И наконец Поликсена задала госпоже мучивший ее вопрос:
- Хорошо ли ты живешь с царским казначеем? Вы не ссоритесь?
Нитетис не писала об этом: но могла счесть, что такие вещи не следует доверять папирусу.
Сейчас египтянка некоторое время задумчиво молчала, а потом сказала:
- Нет, мы ни разу не ссорились. Уджагорресент любит меня настолько, насколько вообще способен любить. Ты знаешь, что я после нашей свадьбы долго жила во дворце в Саисе, Уджагорресент помог мне сохранить власть над городом: но сейчас мы с моим мужем решили, что мне и Яхмесу лучше опять удалиться в тень. Царский казначей боится…
- А где Яхмес? - спросила Поликсена, опять ощутив страх. В таком поместье ребенок мог легко совсем потеряться!
- С нянькой, в другой половине дома. Скоро мы пойдем к нему, - Нитетис улыбнулась, искоса взглянув на подругу удлиненным глазом.
Поликсена сделала глоток вина и отважилась на главный вопрос.
- Госпожа, ты не думала о других детях? Или ты…
Нитетис подняла руку.
- Я поняла тебя. Конечно, я много раз думала… ты знаешь, как оскорбительно для детей моей земли, если богиня родит ребенка от смертного? - усмехнулась египтянка.
Она поджала ярко-оранжевые от хны губы.
- Но я больше не зачинала. Мой врач ничего не делал.
Нитетис прямо посмотрела на эллинку.
- Кажется, Нейт защищает меня.
Поликсена кивнула, опустив глаза: так она и чувствовала.
Вечером Поликсена отправила письмо Аристодему, в котором подробно описала дорогу и то, как встретили ее в поместье Нитетис. Эллинка не жалела, что приехала: им с Нитетис было очень хорошо вместе, как раньше, и она чувствовала, что отдыхает от домашних хлопот и жизни оживленного греческого города, как Нитетис отдыхала от забот правления.
Они вдвоем обнаженными купались в озере, и Поликсена ощутила обновление сил. Потом Нитетис сама купала в озере сына, который восторженно смеялся, войдя во вкус, хотя вначале маленький перс ежился и жался к матери, будто побаивался воды и собственной наготы. Поликсена, глядя на этого мальчика, заранее жалела его и тревожилась за него, как и за собственного сына. Но Никострата защитит Аристодем. А этого царевича?..
Однако они с Нитетис провели в таком уединении несколько спокойных и блаженных дней, пока в усадьбу не примчался гонец со страшной вестью.
В Хут-Ка-Птах опять поднялось восстание против персов и против вавилонского наместника. Пользуясь смутой в империи Дария, египетские военачальники в Пелусии попытались закрыть границу!
Уджагорресент, приславший к своей супруге и царице вестника, приказал ей ни в коем случае не покидать пределов поместья. И выходило, что Поликсена теперь заперта посреди объятого пожаром войны Египта вместе со своей покровительницей.