- Теперь я понимаю.
И улыбнулась. Как и Нитетис, эта госпожа не могла допустить, чтобы что-нибудь в ее владениях оставалось для нее тайной!
- Мне очень жаль, - сказала персиянка, коснувшись руки гостьи.
Поликсена кивнула, закусив губу. На ее ресницах повисли слезы, и эллинка утерла щеку.
- Это было давно… но я никогда не забуду и не хочу забывать.
Хозяйка и гостья помолчали. А потом Поликсена произнесла:
- Я давно хотела спросить тебя… есть ли у моего брата гарем?
Сам Филомен никогда не упоминал о других женщинах, кроме супруги. Но если брат стал восточным правителем - да и просто правителем…
Персиянка подняла черные полумесяцы бровей.
- Гарем?
Она усмехнулась.
- Вы, кажется, так не говорите?
Поликсена нетерпеливо вздохнула.
- Есть ли у Филомена другие женщины, кроме тебя?
Артазостра окаменела, глядя на нее, - только глаза засверкали, как у индийского идола.
- Я не женщина Филомена, - сказала персиянка с тихой яростью. - Я его жена! В Персии в домах сатрапов и князей живет много женщин, о которых никто не спрашивает! Но никто не называет их женами!
Поликсена поспешно склонила голову.
- Прошу простить меня.
Артазостра едва заметно кивнула. Было видно, что она все еще очень оскорблена.
Поликсена помялась, помолчала - потом все-таки повторила:
- Могу ли я узнать ответ на мой вопрос?
Персиянка откинула за спину косу.
- Да, здесь есть другие женщины, десять наложниц, но они все остались от прежнего господина! Мой муж не брал себе новых!
Поликсена мысленно пожалела этих бедняжек. Но египетские гаремы содержались так же: всех женщин по смерти прежнего господина передавали новому.
- А навещает ли мой брат их… или, может быть, навещал прежде?
Артазостра немного покраснела.
- Он заходил к ним вначале, но скоро перестал. К тому же, почти все эти женщины уже немолоды.
Поликсена кивнула. Она вообще не могла бы представить брата многоженцем - или мужчиной, который с равным увлечением посвящал бы время нескольким любовницам.
Артазостра неожиданно сказала:
- О таких делах не говорят с мужчинами. У нас ими занимаются евнухи, а у вас о них просто молчат!
Поликсена рассмеялась, чувствуя облегчение.
- А твой отец, госпожа? Есть у него гарем?
- У моего отца две жены, я дочь старшей - Сириты, и старшая в семье, - с гордостью ответила персиянка. - Еще у моего отца три наложницы. Все женщины его дома живут в Сузах, и еще живы его мать и бабушка!
Персиянка улыбнулась.
- Мы долго живем!
Они заговорились; но Поликсена остановилась вовремя. Как раз, пока еще не наскучила госпоже.
Артазостра простилась с сестрой мужа весьма дружелюбно, и просила заходить еще, казалось, не возражая против более тесной дружбы… но всегда следовало помнить, кто она такая.
Вернувшись, Поликсена обнаружила, что мужа все еще нет. Она забеспокоилась: раб Аристодема сказал, что господин ушел на ужин два часа назад. Должно быть, хозяин и гости пировали!
Поликсена легла спать. Вскоре после того, как она потушила лампу, раздался шум: вернулся супруг.
Его светлые волосы отсвечивали в темноте. Афинянин покачнулся, пробираясь к постели жены, а когда она в тревоге села, прошептал:
- Я пьян… Не спрашивай меня ни о чем, я сейчас лягу и усну!
Поликсена усмехнулась. Как хорошо, когда твой муж - воспитанный человек!
Когда Аристодем наскоро умылся и лег рядом с ней, распространяя винный дух, он прошептал:
- Утром твой брат приглашает нас на завтрак… и ты пойдешь!
Поликсена улыбнулась.
- Хорошо.
Завтрак был поздний, и пришли несколько человек греков и персов, державшихся весьма учтиво. Хозяин всех представил сестре: и гости кланялись ей, как царевне, говоря любезности. Среди греков оказался тот самый молодой скульптор Менекрат, о котором Нитетис говорила подруге перед расставанием и который изобразил царицу Египта в виде Нейт. Филомен уже успел увидеть эту работу и оценить ее по достоинству.
========== Глава 80 ==========
Аристодем с семьей переехал в новый дом через десять дней. Он и Поликсена вовсе не скучали в эти дни, проведенные в гостях у ее брата, - пожалуй, их даже перенасытили впечатлениями и удовольствиями. Но афинянин не скрывал своего облегчения, снова оказавшись в семейном доме.
- Ни за что не хотел бы стать правителем, - сказал он жене. - Счастье твое, что ты не бывала у брата на ужинах, только на завтраках! Его заставляют пить, когда он воздержан… навязывают женщин, когда он целомудрен!