Он побродил по Милету и восхитился его садами и статуями. Калликсен заметил своеобразие ионийской скульптуры и спросил себя: а не заслуга ли это покойного Филомена?
Можно будет спросить у его сестры…
Царица вышла к Калликсену только вечером. Она опять приняла его в зале с фонтаном, одетая в этот раз в белое с алым. Поликсена улыбалась.
- Понравился ли тебе мой город? - спросила госпожа дворца, которую уже уведомили о его прогулке.
Калликсен ее не разочаровал.
- Понравился, - сказал он. - Мне все понравилось!
Он вздохнул и оглядел зал, в котором они стояли.
- Такой зал с выходом на террасу - персидское новшество, - объяснила царица. Ее, как видно, радовало, что афинянин чувствует себя значительно свободнее.
- Не правда ли, террасы создают ощущение простора? - спросила Поликсена. - Дворцы в Персии выглядят закрытыми, хотя азиаты очень любят озеленять их… а мы, пользуясь их достижениями, можем строить так, как не мыслили до сих пор.
Калликсен кивнул, соглашаясь.
- Да, - сказал он. - И статуи… в Милете они очень необычные.
Царица неожиданно помрачнела.
- Лучший в Ионии скульптор был моим другом, - сказала она. - Я любила его, и о нем говорили и в Египте, и в Персии! А теперь он отправился в Сузы, ко двору Атоссы, и пропал там бесследно!
- Вот как? - спросил Калликсен.
Царица села на кушетку, и он, сам того не заметив, опустился рядом.
- Ты искала его? - спросил молодой моряк.
Поликсена кивнула. Она протянула руку… и афинянин, чуть дыша, взял царицу за руку, ощутив ее жар и холодок ее браслетов: многих серебряных колец.
- Я сделала все, чтобы найти этого художника… но, по-видимому, Менекрат из Милета убит или пленен завистниками. А искать в Персии человека, которого спрятали, - все равно что песчинку в пустыне!
Поликсена быстро сделала глоток вина. Калликсен выпил тоже, глядя, как дрогнуло ее горло… он сам не знал, что с ним творилось: неужели хозяйка все-таки что-то подмешала в его питье? Коринфянка теперь смотрела прямо на него: и гостю показалось, что она не плачет, а усмехается.
- Что это? - спросил молодой моряк, вдруг увидев шрам у Поликсены повыше локтя. - Откуда?
- Это я получила, когда упражнялась с мечом, - ответила царица.
Она усмехнулась, видя изумление на его лице. Калликсен погладил ее руку: полузаживший шрам казался еще глаже ровной смуглой кожи… и если темные глаза Поликсены представились ему бездной человеческих скорбей, как море, ее гордая усмешка вдруг стала для молодого афинянина предвосхищением высшего блаженства. Какие тайны еще она скрывала?..
Не в силах бороться с собой долее, он придвинулся к Поликсене вплотную; и поцеловал госпожу дворца.
Поцелуй был соленым и свежим, но тотчас с огромной силой пробудил в нем дремавшее желание. Калликсен прижал царицу к себе, пьянея от ощущения ее горячего крепкого тела и восточных ароматов; Поликсена и не подумала сопротивляться, обнимая его и сжимая сильными руками.
Ее тяжелые волосы были сегодня частью заплетены в косы и подобраны на затылке, но быстро рассыпались, когда Калликсен выдернул золотые шпильки. Он уложил хозяйку дворца на кушетку… слишком короткую и тесную для того, что гость намеревался совершить; но это неудобство, как и неслыханный его поступок, довели его возбуждение и наслаждение до крайности.
Калликсен почти не ласкал ее - но царица насладилась не меньше него, когда он овладел ею, только от ощущения его тесных объятий и запаха; оттого, что принадлежала ему.
Потом он лежал, ни о чем не думая, уткнувшись головой ей между тяжелых грудей… царица первая оттолкнула своего любовника. Пока он приподнялся на ложе, она уже встала и успела привести в порядок свой хитон и алый гиматий.
Калликсен смотрел на нее таким потерянным взглядом, что царица рассмеялась.
- Ну, что скажешь, юный Язон?
Молодой моряк провел рукой по влажному лбу, откинув выгоревшие волосы.
- Ты меня соблазнила, - прошептал он.
- Неправда, - возразила царица.
Она закончила туалет, оставив черные волосы распущенными и перекинув их через плечо; и сделала шаг к нему.
- Ты пожелал меня и первым обнял, а я тебя не оттолкнула. Недостойно валить свою вину на меня… хотя трусливые мужчины в подобных случаях так и поступают!
Калликсен быстро отвел взгляд. Он встал с кушетки и огляделся: никого не заметил.
- Кто видел нас? - шепотом воскликнул молодой афинянин.
Поликсена пожала плечами.
- Мои слуги, может быть… но они будут молчать.
Калликсен быстро подступил к царице, хотел сказать что-то гневное… но вспомнил ее слова - как ведут себя трусливые мужчины. И неожиданно для себя опять обнял вдову брата.