Поликсена кинула взгляд назад: Нитетис горделиво плыла над толпой, точно Исида в священном ковчежце. Она, чужая в этой стране, казалась гораздо спокойней эллинки. Может быть, потому, что для царей Та-Кемет привычное лицо - это маска, вроде посмертной?..
В дворцовом саду обе женщины вышли из носилок и пошли рядом. Разговаривать было все еще нельзя; но эллинка и египтянка переглядывались и улыбались общим воспоминаниям.
- Как хорош твой сад, - произнесла Нитетис. - Я впервые ступила на чужую землю, и эта земля оказалась столь щедра и прекрасна!
Царица Ионии несколько смутилась.
- Я не слишком много времени посвящаю саду, - сказала она. - Цветами и деревьями занимается Артазостра. В ее стране это любят, даже цари Персии садовничают сами!
Нитетис кивнула, ничего не ответив. Но эллинка сразу же почувствовала, какая вражда может разгореться между двумя женщинами, которых она любила. Даже если отставить политику, каждая из ее знатнейших подруг желала безраздельно обладать ее сердцем, быть к ней ближе всех!
Они вошли во дворец и поднялись в зал с фонтаном - Нитетис сопровождали только двое египетских воинов. И в зале подруги нашли Артазостру. Персиянка расположилась на кушетке, скинув туфли и подогнув под себя ноги.
Она улыбнулась Нитетис, не вставая с места.
- Да продлятся твои дни, великая царица, - сказала Артазостра по-гречески. - Да будет твой путь усыпан розами. Я счастлива приветствовать в моем доме такую великую госпожу.
Нитетис порозовела. Она услышала в этой речи нечаянное, а, скорее всего, умышленное и тонко рассчитанное оскорбление.
Дочь Априя слегка склонила голову и ответила:
- Я уже давно не правлю Та-Кемет, я всего лишь первая из благородных женщин моей страны.
Потом Нитетис улыбнулась.
- Я рада познакомиться с тою, кого так любит моя подруга.
Поликсене неожиданно показалось, что она видит перед собой двух змей, готовых зачаровать друг друга.
Эллинка шагнула между хозяйкой и гостьей и повернулась к Артазостре, сложив руки на груди.
- Мне кажется, наша высокая гостья сейчас нуждается в отдыхе, - сказала Поликсена.
Артазостра улыбнулась и встала, скользнув ногами в туфли.
- Что ж, тогда я удалюсь.
Персиянка поклонилась обеим; потом повернулась и ушла: широким быстрым шагом, без суетливости и угодливости. Поликсена улыбнулась, глядя вслед вдове брата.
- Артазостра понимает, что нам нужно побыть наедине.
Нитетис грустно усмехнулась; потом аккуратно сняла свой урей и парик, тряхнув освобожденными волосами.
- Только с тобой я могу быть такой.
Она взглянула на эллинку.
- Я разорвала союз с Уджагорресентом.
Поликсена изумленно глядела на старую подругу: это прозвучало очень двусмысленно.
Нитетис кивнула.
- Да, да… Ты правильно поняла. Царский казначей более не мой муж, и я более не могу выносить, как он стелется перед персами!
“Уж не от него ли Нитетис бежала со своей дочерью?” - подумала царица Ионии.
Подойдя к египтянке, она утерла ладонью ее холодный влажный лоб, а потом принялась расстегивать крепления доспеха.
- Зачем ты приехала? Ты чего-то боишься? - спросила она, вытаскивая железные штыри, соединявшие грудную и спинную пластины на плечах.
Нитетис стояла неподвижно и безмолвно, пока обе половины панциря не оказались в руках эллинки. И тогда царица Та-Кемет покачала головой.
- Нет, я не боюсь.
Египтянка рассмеялась. Зубы у нее все еще были ослепительные.
- Я знаю, что если меня пожелают убить, меня убьют, и бояться нет смысла. Я приехала, чтобы повидать твою страну… и отдохнуть от моей собственной. И я очень соскучилась по тебе.
Поликсена крепко обняла подругу, усталую и пропотевшую после долгой дороги. Потом расцеловала.
- Оставайся сколько угодно!
Нитетис растроганно и понимающе улыбалась.
- Я не стану обременять тебя, филэ, и будить ревность в твоей персиянке, которая уже смотрит на меня зверем. Я поживу у тебя месяц, если ты позволишь, а потом уеду.
Поликсена покусала губы, поняв, что уехать для Нитетис совсем не обязательно значит вернуться на родину. Но все это она узнает позже.
- Иди сейчас мыться, потом мы поужинаем, - сказала эллинка. - Или ты предпочитаешь поспать?
- Я с радостью поем с тобой, моя дорогая, - ответила дочь Априя. - Только пусть сначала позаботятся о моей дочери. Она уже не нуждается в моем молоке, служанки скажут, что нужно…
Поликсена прервала ее, подняв руку.