========== Глава 106 ==========
Уезжать следовало как можно скорее, это понимала и Шаран: теперь некому было заслонить их от Атоссы. “Наверняка царица уже дозналась, что Бхаяшия продает или раздаривает изделия моей работы, - думал Менекрат. - Мою руку Атосса угадает сразу!”
Это сознание было сродни жертвенному восторгу воина, который предвосхищает свою последнюю главную битву. Но сейчас Менекрат не мог гибнуть.
- Нам нужна лошадь. Две лошади и повозка, - сказал грек жене. - Только где их нанять?
Шаран уже вытерла слезы и думала, наморщив лоб.
- Артембар, ты достанешь для нас лошадей? - сказала она вдруг, повернувшись к юному слуге, который незамеченным возник в дверях.
Менекрат даже не вспомнил о нем; а испуганный мальчик, удостоенный вниманием теперешней хозяйки, заулыбался и шагнул вперед.
- Да, госпожа, я достану лошадей и повозку, - сказал Артембар. - Я буду служить чем могу, если вы возьмете меня с собой!
Менекрат, державший на руках сына, ошеломленно смотрел на обоих персов.
- Взять с собой? - повторил он.
- А как же еще? - воскликнула Шаран. - Куда Артембар пойдет без нас?
Менекрат усмехнулся.
- Думаю, он нашел бы, куда пойти без нас! Но ты хорошо придумала, - сказал эллин. - Взять его с собой будет лучше всего.
Он посмотрел на Артембара. Мальчик потирал одной грязной босой ступней вторую ногу и то опускал, то снова вскидывал на Менекрата черные глаза, полные надежды.
- Мы возьмем тебя, если ты достанешь нам, на чем ехать, - сказал скульптор.
Артембар знал город лучше Менекрата, успев обегать все Сузы за то время, что они жили здесь. И мальчик горячо кивнул.
- Я скоро вернусь, господин, и приведу лошадей и возницу!
Художник так и дернулся к двери.
- Возницу? Может, мне лучше пойти с тобой?..
Шаран вцепилась мужу в плащ.
- Нет, не ходи! Не бросай меня одну!..
Ее расширенные глаза вдруг напомнили эллину царицу Атоссу. Он двинул плечом, высвобождаясь, и кивнул.
- Хорошо, мы с тобой займемся сборами.
Шаран уже сновала по комнате, увязывая свои платья и нижние рубашки. Пусть грубые и серые: зато лен почти не снашивался. Выбежав в сад, сдернула с веревки еще не просохшие детские пеленки. Была осень, и в волглом воздухе белье просыхало плохо.
Вернувшись в дом, персиянка стала собирать свои драгоценности, подарки мужа: ее глаза ярко блестели. Таких бронзовых серег, с голубыми эмалевыми вставками в виде женских лиц, которые словно бы переглядывались, качаясь в ее ушах, не было даже у государыни. И пояса с пряжкой в виде многорукого Савитара, солнечного бога индов!
Пока Шаран складывала свои сокровища, Менекрат успел собрать инструменты: резцы, молоток, клещи и маленький переносной горн. Ему вернули все его старые орудия и подарили новые. Одежды у эллина было гораздо меньше, чем у жены; и раньше, чем она управилась, художник собрал еды в дорогу - все тех же ячменных лепешек, изюма, орехов, полоски вяленого мяса.
Артембара все не было. Когда хозяева опустошили дом и сложили свои узлы в одном углу, Шаран села и взяла ребенка. Элефтерай просил есть.
Менекрат сел напротив жены и стиснул руки на коленях. Эллин молчал, не желая отвлекать и пугать Шаран, но сам то и дело поглядывал на дверь, оставшуюся незапертой. Наконец не вытерпел и встал.
- Оставь, - громко окликнула его Шаран. Она казалась всецело поглощенной кормлением, но замечала все.
- Если придут не те, кого мы ждем, запор не защитит, - сказала персиянка.
Менекрат перевел дыхание и потрогал ребристую рукоять ножа, висевшего на поясе.
- Ты права.
Но он не смог больше сесть, вышел из дома и стал дожидаться своего слугу. Артембар не мог привести врагов… или мог? А вдруг юный перс приведет их против воли, будучи схвачен, - наведет на дом Менекрата слуг Атоссы?..
Шаран вышла к мужу спустя некоторое время: он услышал ее, только когда персиянка потеребила его за рукав.
- Что ты тут стоишь? Иди в дом!
Художник посмотрел на нее.
- Мальчишки все нет! Может, стоит уйти без него? У нас хватит…
Шаран схватила эллина за руку.
- Нет, нет, подождем еще! Город так велик, но найти то, что нужно, очень трудно! Очень трудно найти того, кому можно верить!
Менекрат рассмеялся.
- Вот это правда!
И тут они услышали цокот копыт по пыльной улочке. Менекрат резко насторожился.