Но все равно, надо соблюдать осторожность.
Когда они вернулись в детскую и Поликсена уложила сына, Никострат тихо сказал:
- Когда придет мой час, я не дрогну, мать. Пусть отец мой радуется в безотрадном Аиде, его меч не заржавеет от моей трусости! Но когда я начну действовать, никто не свяжет моего имени с тобой!
Поликсена грустно усмехнулась.
- Славно ты честишь свою мать! Но я поняла тебя, спартанец. Ты похож на своего отца… и на моего брата, который был столь же храбр, но умел выжидать.
Никострат поцеловал ее сухими губами.
- Да, мама. И с браком я тоже подожду, - серьезно сказал он.
***
Когда Фрина родила дочь, Мелос и Никострат приехали в усадьбу вместе. Золотоволосой, как мать, девочке дали имя Хризаора - “владеющая золотым мечом”.
- Надеюсь, это имя убережет ее, - прошептал Мелос, взяв на руки дочь.
- А ты? - спросила Фрина, обиженно и встревоженно.
Она действительно рожала долго и трудно, и втайне сердилась на молодого мужа за то, что его не было рядом в это время.
- И я буду ее беречь, - сказал Мелос. - Как только могу.
Он улыбнулся жене извиняющейся улыбкой. Потом посмотрел на Никострата.
- Мы с царевичем приехали сказать вам, что нанялись на торговый корабль, который скоро поплывет на остров Хиос.
Поликсена не сдержала испуганного возгласа.
- Как Филомен и Тимей!..
Никострат кивнул.
- Да, - ответил молодой спартанец, гордясь и волнуясь. - Так же, как двадцать лет назад сделали твой брат со своим побратимом. Мы сказали царскому казначею, что дворцовая служба для нас слишком нудная и легкая, и попросили отправить нас в море, где мы принесем больше пользы…
Поликсена усмехнулась.
- И Уджагорресент поверил?
Никострат рассмеялся молодым задорным смехом.
- Думаю, Уджагорресент и не сомневался, что мы однажды замыслим мятеж, но он слишком стар и опытен, чтобы беспокоиться об этом… Если бы мы притихли, он был бы обеспокоен больше! А так Уджагорресент уверен, что прихлопнет нас, стоит только нам слишком высунуться!
Два друга стояли плечом к плечу, горделиво улыбаясь; и, глядя на них, женщины опять ощутили свое одиночество.
- Очень хорошо, - наконец сказала Поликсена, справившись с собой. - Но, надеюсь, вы не намерены поднимать бунт прямо сейчас?..
- Разумеется, нет, - ответил Никострат.
“Как будто ты бы признался”, - подумала мать.
Она уже догадывалась, что замыслили эти двое друзей. На Хиосе появлялся прославленный афинский флотоводец Калликсен, брат ее второго мужа и дядя Фрины, - на ионийском острове жила семья этого афинянина. Никострат и Мелос собирались найти Калликсена и договориться о совместных боевых действиях против персов в Ионии… Может быть, и вправду не теперь, позже!
- Хорошо, - повторила Поликсена. Она улыбнулась, обведя взглядом юношей. - Следуйте своим путем, дети! Благословляю вас!
Никострат и Мелос поклонились бывшей царице.
И тут Фрина не выдержала. Она бросилась к матери.
- Они что, и вправду уедут? И я опять останусь без мужа?.. Так моя дочь вообще не будет его знать!
- Ну не теперь же, - спокойно ответила дочери коринфянка.
Она взглянула на Мелоса.
- Вам, конечно, разрешили пожить дома перед отплытием? Когда уйдут ваши корабли?
- Через месяц. И нам разрешили погостить дома, с вами, - Мелос ласково улыбнулся жене.
Он очень хотел успокоить ее; но в глазах золотоволосой царевны заблестели злые слезы.
- И это все, что ты можешь мне сказать?.. А ты, мама, - она резко повернулась к матери. - Ты сама живешь с любимым мужем, чего тебе еще желать?..
- Я потеряла двоих мужей, родителей и брата! - гневно ответила Поликсена. - Стыдись, девчонка!
- У тебя была подруга твоего сердца, - со слезами выкрикнула Фрина. - А у меня не останется никого, когда Мелос уедет!
Поликсена чуть не влепила ей пощечину.
- Моя подруга сердца тоже умерла!..
Она побелела от ярости и боли, которую бездумно причиняла ей дочь.
Но тут Мелос понял, чего требует от него Фрина, не умея этого сказать. Он бросился к юной жене и прижал к груди, целуя ее заплаканное лицо. Афинянка приникла к нему, всхлипывая.
- Не уезжай…
- Я скоро вернусь, - уверял ее муж, сам взволнованный до слез. - И я еще долго буду с тобой!
Они ушли куда-то вдвоем, обнявшись и взяв свою дочку. Поликсена, незаметно утирая глаза, видела, как молодые супруги перемежают поцелуи клятвами. А к вечеру этого дня, похоже, Мелос успел уверить свою царевну, что любит ее и ни на кого не променяет.