- Наверняка нас искали, хотя не смели вторгаться в дома, - возбужденно сказал Никострат, когда услышал счастливую новость.
Мелос улыбнулся, радуясь успеху. А потом удрученно сказал:
- Бедняжка Фрина!
- Да, Фрину жаль, - согласился царевич. - Но ведь нам все равно пришлось бы бежать, и позже это было бы гораздо труднее! А так… у нас будет возможность встретиться с Калликсеном и как следует подготовить восстание!
- Если только афинянин нас послушает, - заметил Мелос. - И если нас не изловят!
- Не изловят, - уверенно заявил Никострат.
Этим вечером Филлида пригласила их отпраздновать удачу, принеся кувшин чудесного черного хиосского вина.
- Без моего мужа у нас не так много поводов для радости, - сказала афинянка с улыбкой, разливая напиток в лучшие голубые фаянсовые чаши. - Не будем же их упускать! Хвала Посейдону и вашей храбрости!
- И твоей храбрости, достойная госпожа, - серьезно сказал Никострат, поднимая чашу.
А Мелос подумал, глядя на любимого друга, как похож он в этот миг на статую своего отца, некогда возвышавшуюся посреди Милета. Никострат точно так же, как спартанец Ликандр, связывал волнистые темные волосы на затылке, и уже начал отпускать бороду. И Мелосу казалось, что тень Никострата на занавеси, отгораживавшей ойкос от коридора, - это тень самого Ликандра, которая явилась из Аида, чтобы стать за плечом у отважного сына…
Иониец схватил из вазы румяный персик и вонзил в него крепкие зубы, не давая себе задуматься. Мелос даже зажмурился от удовольствия. Хиос - поистине благословенное, щедрое место; и, конечно, жители его прежде всего заботятся о своем процветании!
Филлида, сидя в кресле напротив, смотрела на юношей как на собственных сыновей.
- Вы останетесь у меня, пока не подыщете работу на корабле, - сказала афинянка.
Никострат поспешно проглотил кусок фрукта и кивнул.
- Это будет быстро, госпожа. Не тревожься.
На другое же утро двое друзей отправились в порт, а к полудню уже нашли себе место на одном из кораблей, доставлявших в Ионию столь же знаменитую, как местное вино, хиосскую мастику. Никострат назвался начальнику Аркадом из Коринфа, а Мелос - Тероном. Свое ионийское происхождение он, конечно, скрывать не стал.
Хотя хиосцы оказались на удивление беспечны и доверчивы по отношению к чужакам. А может, дело было в том, что проверять всех греков из Аттики, Элиды и Малой Азии, появлявшихся и исчезавших с острова, не представлялось возможным…
- Мы назвали себя в честь собак Актеона, - засмеялся потом Мелос, когда они шли назад к Филлиде, чтобы известить ее.
- Да, - ответил Никострат без улыбки. - Я помню о собаках, которые стерегли моего отца, когда он был в рабстве! Придет час, когда псы набросятся на своих хозяев!
========== Глава 128 ==========
Филлида собрала им в дорогу объемистую корзину, в которую, кроме доброго запаса лепешек, орехов в меду и сушеных фруктов, положила сменную одежду, несколько больших мотков бинтов и горшочек пахучего снадобья, замешанного на мастике. Объяснила, что им можно врачевать раны, ссадины и боли в желудке, если вдруг прихватит.
Никострат горячо поблагодарил афинянку, но при этом сделал такое движение, словно намерен был отказаться от столь щедрых даров. Но тут Мелос сердито дернул друга за плащ, и Никострат покраснел и проглотил свои неучтивые слова.
Иониец принял у хозяйки поскрипывавшую от тяжести новенькую корзину, несомненно, сплетенную ее руками. Мелос поклонился жене флотоводца, будто доброй богине, а Филлида ласково улыбнулась.
- Это еще не все, - сказала она и быстро вышла.
Вернулась афинянка, неся великолепное жемчужное ожерелье, при виде которого у юношей вырвался дружный восхищенный возглас.
- Это ожерелье подарил мне Калликсен, как благостыню от царицы Ионии - когда она еще была царицей! - сказала Филлида, обращаясь к Никострату. - Я никогда не носила его… этот убор слишком хорош для нашего маленького острова!
Афинянка протягивала драгоценность Никострату, держа длинное ожерелье на обеих руках, с видом, не допускавшим возражений.
- Теперь я знаю, что этот подарок дожидался тебя, царевич! Вам понадобятся ценности на черный день… и в любом случае понадобятся!
В этот раз молодой лаконец не стал отказываться. Он только спросил:
- Как же мы пронесем твой жемчуг на корабль?
Филлида улыбнулась.
- Я зашью жемчужины в ваши плащи. Поровну, - она взглянула на Мелоса, и оба юноши кивнули.
- Я могу сам зашить. Я умею, - предложил Мелос, которому, как и Никострату, было неловко, что хозяйка так хлопочет.