- Смерть мы видим, смрад чуем! А видим ли волю богов? - внезапно произнес Мелос. Обычно покладистый с другом, он был способен на большую дерзость.
Никострат пристально посмотрел на него. Он вспомнил, как Мелос в пятнадцать лет, один из всех, отправился в Лакедемон, просить спартанцев за своего друга и его мать-царицу; вспомнил, как Мелос ворвался на своем коне в Спарту и потребовал встречи с самим царем… Никострат взял друга за руку, ощущая глубокую благодарность.
- Мы не видим волю богов, Мелос, - сказал он. - Мы ее осуществляем.
Вскоре Никострату захотелось уединения: по мере приближения вечера мысль о женщине все сильнее овладевала им. Он не знал точно, в каком часу гетера ждет его; однако чувствовал.
Мелос увидел, что друг собирается на свидание, и лишь грустно улыбнулся, не прекословя ему.
- Она будет одна? - спросил иониец.
Никострат кивнул.
- Может быть, скоро она пригласит и тебя, - заметил он. - Как моего друга.
Мелос нахмурился, но и на это не возразил.
Уже выходя, Никострат обернулся и сказал:
- Нам не нужно больше пользоваться выдуманными именами… Это все равно раскроется быстро, и лгать властям мы не сможем!
Мелос кивнул. Он, как и Никострат, вспомнил о том, как несколько лет назад ездил в Спарту и какого шума наделал… рано или поздно в Коринфе может сыскаться тот, кто его опознает! Здесь и спартанцы бывают, и не так редко!
По дороге к дому гетеры Никострат купил с лотка букетик фиалок. Он мог бы сделать любовнице и дорогой подарок… но связь Эльпиды с ним началась не так, как с одним из ее богатых поклонников, и они оба это знали.
В этот раз Никострата встретила не сама хозяйка, а Корина. С приветливой улыбкой и поклоном маленькая рабыня проводила его в ойкос, где предложила устроиться на ложе. В комнате, освещенной единственной лампой, курились благовония, на столиках стояли цветы; но Никострат почувствовал, что его скромный букетик не лишний.
Эльпида появилась, одетая в розовый хитон, подобная Эос в этих сумерках. Никострат быстро встал, ощущая, как воспламенились все его чувства; вместо приветствия он неловко протянул гетере свои цветы.
Эльпида приняла фиалки с улыбкой: по тому, как она поднесла их к лицу, вдыхая аромат, Никострат понял, что именно такого знака внимания коринфянка и ждала. Потом любовники поцеловались; и несколько мгновений стояли, обнявшись, ощущая, как бьются их сердца.
Эльпида первая мягко отстранилась.
- Садись, - она опять показала Никострату на ложе, а сама устроилась в кресле напротив. - Скоро подадут ужин.
А пока гетера налила гостю вина, разбавленного водой наполовину, но ароматизированного розовыми лепестками. И себе налила.
Некоторое время они смаковали напиток, глядя друг на друга и не говоря ни слова. Потом Эльпида произнесла, постучав ногтем по своей чаше:
- Тебе много что есть скрывать, и много что есть рассказать… Тебе это нужно, а я готова слушать тебя!
Никострат кивнул. Он кашлянул и заговорил - вначале медленно и глухо, углубляясь в свою опасную историю, точно пробираясь по горной тропе; потом царевич увлекся, и уже почти не заботился о том, чтобы выбирать слова. Гетера слушала, не перебивая. Они даже не заметили, как рабыня принесла еду.
Никострат рассказал о себе и своем друге не все, но большую часть: это получилось само собой.
Когда он замолчал, Эльпида налила ему еще вина. И пока спартанец пил, медленно приходя в себя от сказанного, женщина произнесла:
- Ты как Тезей из Трезены - или тот древний Никострат, сын Менелая*. Я теперь еще больше радуюсь и тревожусь оттого, что боги свели нас… Ты неизбежно должен был кому-нибудь довериться здесь, и если не мне, то другой!
Царевич поставил чашу.
- И как ты распорядишься этим знанием? - спросил он. Юноша замер в ожидании ответа.
Эльпида некоторое время молчала, склонив голову. Никострат заметил, что она украсила свои темные волосы, отливавшие блеском красного дерева, фиалкой из его букета.
- Давай поужинаем, царевич, - наконец сказала гетера. - Когда ты начнешь вести жизнь гражданина, как мечтал, ты станешь намного больше ценить уединение!
Никострат встрепенулся.
- Так ты хочешь…
- Завтра я хочу позвать гостей, которым представлю вас, - Эльпида улыбнулась и дотронулась рукой до его обнаженного колена; сердце юноши взыграло. - Приходи и приводи своего друга. Я убеждена, что он так же умен, как и ты!
Коринфянка прервалась.
- Едва ли в этом городе скоро найдется тот, кто вспомнит одного из вас или почувствует в вас угрозу. Но однажды это случится… и вы должны быть готовы отразить удар!