Поликсена не смогла отказать; и вызвалась сопровождать дочь вместе с мужем и сыном. Тураи, оставшийся истинным египтянином, полностью одобрял супругу.
Ити-Тауи и ее мертворожденному младенцу предстояло упокоиться в мемфисском некрополе. Поликсена написала вдовцу своей воспитанницы, и получила от него приглашение. В Мемфисе коринфянка впервые увидела этого вельможу.
Он оказался представительным и учтивым человеком, правда, не слишком приятной наружности; однако же искренне плакал по жене. Хотя это не означало, что он не мог тиранить ее при жизни.
На похоронах к женщинам присоединился Кеней. Он опять приехал сам, без предупреждения; и Поликсена обрадовалась его поддержке. Кеней сел в барку к ней и Фрине - Тураи сел в другую, которая везла тело Ити-Тауи.
Было видно, что египетская обрядность имеет мало значения для сына Ликандра; и Поликсена не спрашивала Кенея, почему он поплыл с ними. Осунувшаяся, несчастная Фрина тоже помалкивала об этом, хотя знала о его подозрениях.
Они медленно двигались по реке, окруженной густыми зарослями; Поликсена с дочерью устроились на палубе под навесом, с несколькими египтянами. Кеней, молчаливый и напряженный, сидел немного в стороне. И вдруг юный воин приподнялся, всматриваясь в берег.
Поликсена услышала, как в камышах что-то зашуршало… и ощутила, точно все вокруг нее замедлилось; она, в оцепенении, не могла даже вскочить. А потом Кеней вдруг оказался между Поликсеной и берегом, широко раскинув руки: темный силуэт его заслонил солнце, словно он готовился обнять весь мир. Затем спартанский юноша пошатнулся и упал.
Поликсена пронзительно закричала: в горле и груди Кенея торчали две стрелы, кровь его обильно пропитывала палубу.
Египтяне вокруг бестолково засуетились, завопили; а Поликсена ничего больше не сознавала, наклонившись над умирающим. Кеней увидел ее.
- Опас…
Он не смог договорить; захрипел, кашляя. Горячая кровь оросила ей руки и лицо.
- Больше не опасно, - прошептала Поликсена, роняя слезы на грудь юноши. - Ты спас меня и мою дочь, слышишь?..
Кеней смог улыбнуться. Потом схватился за стрелу, которая пробила его горло, точно хотел вырвать; рука юноши конвульсивно сжалась, ногти другой руки заскребли по палубе, и он испустил дух.
========== Глава 139 ==========
Конечно же, самый священный из обрядов Та-Кемет был сорван. Господин Каптах, вдовец Ити-Тауи, послал воинов прочесать камыши; но на берегу никого уже не обнаружили. Это была трусливая попытка… как многие такие покушения; но означало это, что кто-то из давних врагов дождался возможности свести счеты с Поликсеной. Теперь, когда она осталась одна.
Теперь уже - совсем одна…
Поликсене на месте пришлось решать, как поступить с телом юного спартанца. Его следовало похоронить как можно скорее.
Эллинка вынуждена была обратиться к Каптаху - распорядителю всей церемонии.
- Могу ли я похоронить Кенея в вашем некрополе? Я заплачу сколько нужно! Ты сам видишь, ждать нельзя, такая жара!
- И вонь от него уже распугала моих гостей, - сказал вдовец, глядевший на Поликсену с большой неприязнью и опаской. - Что тебе вздумалось поплыть с нами в такой день! Вы оскорбили Ка моей жены и сына!
Поликсена под взглядом важного египтянина ощутила холод между лопаток; она ощутила настоящий страх - страх чужака, которого едва терпят во враждебной стране. И она действительно чуть не забыла, что это убийство нарушило погребальную церемонию - а значит, как верили египтяне, создало огромную опасность для мертвой Ити-Тауи на ее пути в западные края!..
- Я прошу простить меня, что так вышло, - быстро проговорила эллинка. - Конечно, дух твоей супруги еще не отлетел далеко… и она бы порадовалась нашему спасению! А дух этого храброго юноши, который погиб за меня и Фрину, поддержит ее на пути!
Каптах фыркнул. Это было поразительно - но он начал ревновать, услышав от эллинки такие слова о своей мертвой жене.
- Чем может поддержать мою жену дикарь вашего племени, который жил в чужой вере и которого никогда не пустят даже на порог царства Запада?..
- Прошу тебя, господин, - тут вперед, защищая супругу, выступил Тураи, который был одет и накрашен со всею тщательностью египтянина, участвующего в проводах умершего. - Исполни нашу просьбу! Пресветлый Осирис непременно зачтет это тебе!
Вдовец подумал некоторое время; он вытер вспотевшее лицо тонким льняным платком. Краска на его веках и бровях размазалась, сделав египтянина гораздо более отталкивающим, чем он был в действительности.